Жар сумрачной стали. Злобные чугунные небеса

Неудивительно, что на танферских улицах полно бедолаг с пустыми кошельками и ошарашенными физиономиями.

Клиент психиатра, как правило, не желает слышать, что его зазноба спуталась с другим. Это неэстетично. А вот если приплести сюда какое-нибудь сверхъестественное объяснение, чем мрачнее, тем лучше…

Мало того, в суде некоторые особо дальновидные убийцы пытаются оправдаться тем, что совершили убийство по закону: дескать, думал – оборотень, кто ж знал, что обычный человек окажется. Правда, я не слыхал, чтобы на основе этого довода оправдали хоть кого-нибудь.

– Идем, – сказал я Манвилу. – Оттого, что мы тут стоим, слезами давимся, ничего не изменится.

45

В коридоре у кабинета Вейдера мы наткнулись на Белинду. Она стояла подбоченясь и слушала Маренго. Судя по ее зачарованному виду, я недооценил его как кавалера.

А как же красотка-племянница?

Завидев меня, Белинда мгновенно подобралась. Лицо ее стало холоднее полярных льдов. Потом она разглядела слезы в моих глазах.

– Что стряслось, Гаррет?

– Идемте с нами оба. Макс в кабинете?

Маренго кивнул:

– Он еще не спускался. Слишком много посетителей.

Значит, они с Белиндой уже давно тут любезничают. Интересненько.

– Тай разозлится, – несколько невпопад заметил Гилби. – Он страшно не любит оказываться вторым.

Я пожал плечами и приоткрыл дверь кабинета. В коридор хлынула волна жара от камина. Макс сидел в своем любимом кресле и пристально глядел в огонь, будто видел в языках пламени давно минувшую эпоху, когда мир не знал боли и страданий.

– Вернулся, Гаррет? – спросил он, подняв голову.

– Так точно, сэр.

– Твоя подруга на тебя рассердилась.

– Привычное дело. – (Моя «подруга» оскорбленно моргнула.) – Нужно было кое-что проверить.

– Ну, выкладывай. Что еще плохого?

– Хуже некуда, Макс. Том и Киттиджо погибли. Их убили. И Люка тоже.

– Того парня. Которого я приставил к Тому, – пояснил Гилби.

– Подмена случилась раньше, – продолжал я.

– Подмена? – эхом отозвался Вейдер.

– Оборотни, – сказал Гилби. – Они подменили всех троих.

– Похоже, «Черные драконы» связаны с оборотнями, – прибавил я. – На всякие права и свободы им плевать.

Нелюдей человеческие права не интересуют. А если интересуют, то отнюдь не в том смысле, в каком ими интересуется «Зов».

– Я устал, Гаррет, – проговорил Макс со вздохом.

Голос у него и вправду был усталый.

– Садитесь. – Он указал нам с Манвилом на стулья.