Жар сумрачной стали. Злобные чугунные небеса

Кое-как поднявшись, я подковылял к воротам и растолкал сонного охранника. Здоровенный детина, сплошные мышцы – и ни единой извилины. Такой никого мимо себя не пропустит, что вы, сэр.

– За последние пять минут фургоны выезжали?

Он уставился на меня из-под могучих, как скалы, надбровных дуг. Бровей у него, как ни удивительно, не было и в помине.

– А ты кто такой? – буркнул он, явно недовольный тем, что его разбудили.

– Гаррет. Шеф службы безопасности на пивоварне.

Ну и что, что неправда? Для пользы дела же.

– А, слыхали. Ну да, Робин-Боббин укатил. Круто?

– Что круто?

– Да имечко. Как в стишках. И запомнить легко.

– Понял. Да, круто. Клево. Отпад. Следующий вопрос: почему ты его выпустил? Или не знаешь, что в дом забрались грабители и мы их ловим?

– Не-а. – Охранник покрутил головой. – Я никого не видал, как на пост заступил, окромя возницы Робинова. Остальные все внутри были.

– Йех! – пробормотал я, без особого, впрочем, чувства. – Ладно. Смотри больше никого не выпускай без моего разрешения.

– Я ж говорю, один возница. – Охранник начал злиться.

Лихо у них получилось, ничего не скажешь. Фьюить – и ищи свищи.

Я повернулся, собираясь уйти.

Тинни подхватила меня под руку, заглянула мне в самое сердце своими огромными глазищами.

– Какой вы настойчивый, мистер Гаррет, – промурлыкала она.

В свете факелов ее зубки отливали алым.

– Я озабоченный. Мало мне, что ли, было швов на башке? Придется шлем носить.

– Тогда тебе ногу сломают. Или руку.

– Дорогуша, твоими устами мед бы пить.

– Стараюсь, Гаррет. На твоем месте я бы сменила род занятий. Нельзя же всю жизнь тратить на тех, кто только и ждет, чтоб нанести тебе увечье.

– Гм… Пойду-ка снова к старику загляну. В том фургоне могли увезти Тома.

Кажется, Тинни рассердилась. Ну и субчик этот Гаррет, так и норовит разговор на пустяки свести!

Есть вещи, которым научиться невозможно, сколько ни зубри.

40

Я ворвался в кабинет Вейдера, совершенно не подумав о том, что там меня не ждут. До сих пор мне ни разу не приходилось оправдываться за свои визиты.

А тут… Меня встретила мертвая тишина, вроде той, какая бывает после раската грома. На наглеца – это я про себя – устремилась дюжина взоров. Маренго Северная Англия заткнулся на полуслове.

В кабинете Вейдера собрались на совет главари всех танферских придурков.