Возвращение Черного Отряда. Суровые времена. Тьма

39

Получается, южане просто-напросто зажмурились и сунули голову в улей.

Что? Почему так неохотно? Идем поглядим. Это интересно.

Всюду, куда хватает глаз, южане отступают. Где бегом, где крадучись в тени – спешат убраться, пока их не настигла смерть.

Глянь! Вражий король Тенекрут изувечен, в чем только душа держится. И нет ему дела ни до кого и ни до чего, кроме этих двоих, осиянных розовым мифических героев, сошедших с холмов, чтобы растерзать его и схарчить!

А Могаба… Ты погляди на этого гения тактики! Полюбуйся, как этот безупречный полководец стремится использовать все слабости противника, и это после того, как нынче ночью провалился его дьявольский замысел! Видишь? Ни один южанин, каким бы силачом и храбрецом он ни считался, не решается приблизиться к нему.

Да, наш Могаба лучший из лучших. Торжествующий главный герой им же самим сложенной саги.

Точно, пропал неприятельский раж.

Южане рвались к победе. Да и как иначе, ведь они прекрасно понимали, что никакой другой исход их повелителя Тенекрута не устроит. И уж меньше всего ему понравится неудача. Его подданные проникли в город и надежно там закрепились. Чего еще надо войску, кроме малой толики упорства?

Однако оно бежит.

Какая-то сила круто взялась за тенеземцев и убедила их в том, что оставшимся в Дежагоре не спасти даже своих душ.

40

– Мурген, ты в порядке?

Я тряхнул головой.

Я стоял в проулке. На меня озабоченно взирал коротышка Гоблин.

– В полном, – ответил я. После чего рухнул на колени и уперся руками в стены, чтобы меня больше не кружило. И твердо повторил: – В полном порядке.

– Ну да, вижу. Свечка, присмотри за сопляком. Будет рваться в бой – оглуши. А то что-то он слишком мягкосердечным сделался.

Я старался не давать воли своему «я». Может, я и вправду слишком мягкосердечен. А мир весьма неласков к задумчивым и вежливым.

Мир тем часом замедлял кружение, и вскоре отпала надобность в стенах.

Позади вспыхнула потасовка. Кто-то гнусаво и тягуче выругался. Другой прорычал:

– Ох и резвый же, сука!..

– Эй-эй-эй! – закричал я. – Оставьте его! Пусть подойдет!

Свечка не стал бить меня по голове или возражать.