Возвращение Черного Отряда. Суровые времена. Тьма

Он издал пронзительный вой – здорово, видать, нагрузился пивом – и проорал: – Ничему бы он не смог помешать в томный полуденный час! Но вроде сейчас не полдень… Стреляй же, Лофтус! Копье не задержится в воздухе даже на пять секунд! Не успеет негодяй увидеть приближение беды и развеять чары, препятствующие отклонению копья от цели! Глядите, как засуетился этот кусок дерьма! Лофтус, дружище, готовься вырезать на древке зарубку в память о великой победе!

Как и всякий, обладающий хоть каплей здравого смысла, Лофтус не обращал на Одноглазого внимания.

Он артистически управлялся со своей машиной.

– Большинство заклинаний, – трещал Одноглазый, – создано специально для пробития его индивидуальной защиты. Расчет строится на том, что у него нет времени для активного противодействия. Я сосредоточен на поражении конкретной точки на теле пассивно ведущего себя…

Я велел ему заткнуться:

– Гоблин! От этого может быть хоть малейшая польза? Наш Одноглазый уж точно не из тяжеловесов.

– Вообще-то, может. Тактическая.

Если недомерок и вправду работал так усердно, как расписывает. Скажем, Одноглазый на порядок слабее Тенекрута. Но это лишь означает, что на ту же задачу ему потребуется вдесятеро больше времени.

– На порядок?

Вот, значит, в чем проблема Одноглазого.

– Пожалуй, даже на два.

С этими словами Гоблин удалился. Да и недосуг мне было вытягивать из него объяснения.

Наконец Лофтуса устроило наведение на цель, расстояние до нее и все прочее.

– Пора, – сказал он.

28

– Бей! – скомандовал я.

Раздался характерный звук выстрела баллисты. Всю стену объяла тишина. Черное копье понеслось сквозь ночь; вслед ей поплыла в воздухе случайная искра. Одноглазый говорил про пять секунд полета. На самом деле вышло даже меньше четырех, однако эти секунды растянулись на целую вечность.

Хозяина Теней достаточно хорошо освещало зарево пожаров, но вскоре он должен был скрыться за одной из башен, предназначенных для флангового обстрела. Его взор был устремлен назад, к холмам.

Дивные всадники уже спустились на равнину, словно бросая вызов всем, кто осмелится его принять.

Тут-то я и ахнул!

Вдоводел держал в руке копье! Знамени не разглядеть, но копье – то самое, что служило ему древком с того дня, когда Черный Отряд покинул Хатовар.

Я перевел взгляд на Тенекрута – как раз в тот момент, когда изделие Одноглазого достигло цели.

Позже Гоблин говорил, что Тенекрут почувствовал угрозу, когда снаряд достиг высшей точки траектории.