Возвращение Черного Отряда. Суровые времена. Тьма

Дядюшка Дой угадал, о чем я думаю:

– Нам неизвестно, как злоумышленники смогли подстеречь тебя и подобраться вплотную к Могабе. Тем четверым это стоило крови.

– Могаба их прикончил?

– По всем свидетельствам, то была великая битва. Четверо против одного.

– Неплохо для Могабы. Ну, он тоже заслужил чуточку радости в жизни.

Мы добрались до здания, скрывавшего штаб-квартиру Отряда. Я пригласил всех внутрь. Ребята принялись разжигать очаг, а я, дождавшись появления Одноглазого, предложил ему принести пива – его тут, по слухам, море разливанное, а нам не мешало бы промочить горло.

Ворча, он удалился и вскоре вернулся вместе с Гоблином, таща бочонок.

– За мой счет, – объявил я.

Одноглазый взвыл.

Раздевшись, я улегся на стол:

– Как я выгляжу, Одноглазый?

Он ответил таким тоном, словно глупее вопроса быть не могло:

– Как любой после пыток. Ты совсем не помнишь, как оказался на улице?

– Думаю, они услышали, что вы идете, и выпихнули меня наружу, чтобы отвлечь вас на время.

– Не вышло. Повернись-ка на бок.

Я заметил человека в дверях:

– Заходи, заходи. Пивка с нами выпьешь.

К нам присоединился Синдху. Кружку он принял, но чувствовал себя крайне неуютно.

Я отметил, как внимательно наблюдает за ним дядюшка Дой.

58

Все та же богатая на приключения ночь. По-прежнему мои мысли пребывали в беспорядке, ушибы и ссадины ныли, а силы были до крайности истощены. И все же я, обвязавшись веревкой, был готов спуститься со стены.

– Нары точно не видят нас с надвратной башни?

– Щенок, черт тебя дери, ты спустишься, наконец? Брюзжишь пуще своей тещи.

Одноглазый имел право судить – он общался с моей тещей не раз.

Я двинулся вниз. И зачем я поддался на уговоры Гоблина с Одноглазым?

Двое таглиосских солдат, ждавших внизу, помогли взойти на грубо сколоченный плот.

– Глубина? – спросил я.

– Семь футов, – ответил тот, что повыше.

Веревка задергалась; я придержал ее. Вскоре на плоту появился Синдху. Ему, кроме меня, не помог никто. Таглиосцы его присутствия словно не замечали. Я три раза дернул веревку, сообщая наверх, что мы отправляемся:

– Тронулись.

Таглиосцы были из добровольцев, и выбрали их потому, что они успели хорошо отдохнуть. Эти парни были рады покинуть город и в то же время опечалены – ведь придется возвращаться.