Сладкозвучный серебряный блюз. Золотые сердца с червоточинкой. Холодные медные слезы

Во всей операции ему отводилась роль наблюдателя и хранителя ценностей.

– Скажи ребятам.

Там, внизу, на судно налетел шквал, и оно накренилось. Тянущие за перлинь взревели. Четверо или пятеро из них свалились в воду.

– Они знают свои роли.

– Пошли.

Я вышел из-за кучи мешков. Дорис и Марша топали следом, с широкими придурковатыми ухмылками гроллей на рожах. Они захватили пару канатов и принялись тянуть. Я взялся за третий. Мне хотелось, чтобы именно мои усилия оказались решающими.

Каботажник сопротивлялся, как престарелая форель на удочке, но был пойман.

Васко и Куинн обратили внимание на разыгранную мной сцену. Они заметили меня в тот момент, когда береговая команда, толпясь вокруг Марши и Дориса, восторженно хлопала их по спинам. Кто-то закричал. Люди начали прыгать с борта на пирс. Изобразив на лице ужас, я бросился наутек.

Пробегая мимо горы мешков, я не заметил на ее вершине Дожанго. Это означало, что на яхте с полосатыми парусами ничего не изменилось. Я помчался в ее сторону, слыша за собой топот множества ног.

Резко изменив направление, я вбежал на трап. Короткий-Широкий-Ужасный открыл глаза и вскочил на ноги. Я пересек палубу, прежде чем чудовище успело меня перехватить. Заметив преследующую меня стаю, оно сделало стойку.

А я, не останавливаясь, перемахнул через фальшборт на противоположной стороне палубы. Уже в полете я охнул. Вода оказалась настолько густой от грязи, что мне еще повезло, что я не отскочил от ее поверхности, как мячик.

Мы воссоединились в гостинице.

Васко, Куинн и еще четверо бросились за мной вдогонку. Об этом мне можно было и не говорить. Они начали подниматься по трапу, но тут же увидели Короткого-Широкого-Ужасного. Замерев на секунду, мои преследователи разбежались, как тараканы, на которых неожиданно упал луч яркого света.

– Они даже не вернулись к себе в каюты забрать барахло, – сказал Дожанго. Рассмеявшись, он отхлебнул пива.

– А страшилище на яхте? Он-то что сделал?

– Вбежал в надстройку.

– И?

– По правде говоря, ничего больше не произошло.

– Значит, произойдет, – тоном пророка изрек я.

Поджидая Морли, мы успели прикончить еще один бочонок.

28

Морли не объявлялся довольно долго. Он вошел, немного запыхавшись, но я знал, что если он и убегал от кого-то, то только от себя. Больше он никого не боялся.

– Небольшая пробежка после еды? – поинтересовался я.