Сладкозвучный серебряный блюз. Золотые сердца с червоточинкой. Холодные медные слезы

Морли, кажется, нашел компромисс с Дорисом и Маршей.

– Они могут получить по ведру на брата. И все.

– Ведру?

– Они же крупные ребята, Гаррет.

– Это я заметил.

Мы отправились в таверну. Еще было рано, и она оказалась полупустой. Тем не менее, едва мы переступили через порог, наступила тишина. И такая глубокая, что я понял: мы здесь нежеланные гости.

Они думают, что это меня остановит. Я бросил на стойку бара монетку:

– Кружку пива для меня и по ведру для больших ребятишек. Для моего третьего приятеля сойдет любое варево, приготовленное из пастернака.

Холодный взгляд. Ледяные слова:

– Их породу мы здесь не обслуживаем.

– Что ж, ваше счастье, что они не очень хорошо понимают по-карентийски. Посмотрите на них, они пока улыбаются. Их улыбки исчезнут, как только я переведу им ваши слова. Вы знаете, какими становятся гролли, если рассердятся.

Хозяин взвесил аргументы. Возможно, он вступил бы в спор, если бы чувствовал за собой поддержку сорока–пятидесяти человек. Но Дорис и Марша начали улавливать, откуда ветер дует.

– Нам нужно пиво, – добавил я, – а не ваши бабы.

Хозяин не рассмеялся. Он направился к бочонку. В мире мало сыщется идиотов, готовых разозлить гролля.

– Пиво недурственное, – заметил я, осушая третью кружку, пока Дорис и Марша возились со своими молочными бутылочками. – И то, что вы нам его налили, не повредило вашему здоровью?

Бармен не был расположен к светской беседе.

Большая часть посетителей оставила заведение.

Мы последовали их примеру.

На улице толпилось полсотни мрачного вида мужчин.

– Нам следует осмотрительнее выбирать места для прогулок, – заметил я.

– Мне нравится твой образ мыслей, Гаррет.

В нашу сторону полетела половинка кирпича, брошенная типом по имени Некто. Дорис – а может, Марша – вытянул лапу и схватил метательный снаряд. Бросив на него взгляд, он сжал пальцы. На землю посыпался прах от раздавленного кирпича.

Это произвело сильное впечатление на меня, но не на толпу.

Тогда одному из тройняшек пришлось вырвать столб, на котором болталась вывеска таверны, сорвать ее и замахнуться столбиком.

На этот раз до них дошло. Толпа начала испаряться.

– Скажи, мог бы мул совершить такое? – спросил Морли.

Мы были крайне осмотрительны, выбирая место для ночлега.

19

– Куда он, к дьяволу, запропастился? – сурово спросил я.

От Дожанго не было ни слуху ни духу.

Морли выглядел страшно унылым.