Сладкозвучный серебряный блюз. Золотые сердца с червоточинкой. Холодные медные слезы

Но им явно не хватало той жесткости, которая появляется у людей, воспитанных улицей.

– Очень рад вам, ребята, – сказал я. – Чувствуйте себя как дома. Сообразите себе выпивку. Мой дом – ваш дом.

– Посмотри, Куинн, есть ли у него оружие, – бросил Васко.

– Он вооружен, – произнес из-за моей спины Морли. – Поверьте мне на слово.

– Глянь-ка, «В», – давясь смехом, проговорил один из гостей. – Темный полукровка, а одет как человек.

– Дилетанты, – произнес Морли.

– Дилетанты, – согласился я. – Но ведь все профи начинают дилетантами.

– Некоторым из них учеба достается тяжко.

Он хотел этим сказать, что каждый, действующий на грани закона, должен знать Морли.

Васко жестом остановил невоздержанного на язык типа:

– Мне кажется, Гаррет, ты знаешь, почему мы здесь. Но я хочу, чтобы ты все осознал до конца.

– Дилетанты, – повторил я. – Профи уже поняли бы, что проиграли.

– Эти деньги не принадлежат Денни, Гаррет. По меньшей мере на две трети.

– Кроме того, профессионалы не кладут все яйца в одну корзину и не ставят корзину там, где не смогут взять.

Васко помрачнел. Я слишком много знал.

– Мы предусмотрели это, Гаррет. Нам надо всего лишь получить бумаги Денни и изучить его стиль. Он не употреблял ни секретных кодов, ни шифров. На том конце не обязательно знать, что Денни нас оставил.

А ведь это могло сработать. Может быть, ребята не такие уж олухи.

Записи, письма, карты действительно могли оказаться настоящими серебряными копями.

– Куда ты их подевал, Гаррет?

– Вот мы и добрались до сути дела?

– Да. Послушай эту суть. Мы готовы плюнуть на серебро, если получим все бумаги, а ты будешь держаться подальше от Кантарда. Мы бы предпочли получить и денежки, но ничего не поделаешь. Мой тебе совет – прячь в карман задаток и сваливай. Конечно, ты можешь разыграть спектакль. Уехать на несколько дней из города, а потом заявить, что не нашел ее.

– Неплохо звучит, – заметил я. – Прекрасный выход из положения.

Они явно почувствовали облегчение.

– Сложность лишь в том, парни, что, уходя из морской пехоты, я поклялся себе, что никому никогда больше не позволю распоряжаться собой. Вы сами служили в армии и знаете, что это такое.

Это их ошеломило. Придя в себя, Васко произнес:

– Судя по твоему виду, Гаррет, сегодня ты уже свое получил.