Сладкозвучный серебряный блюз. Золотые сердца с червоточинкой. Холодные медные слезы

Они просто не знали, что я когда-то был с ней знаком.

Зек Зак выглядел подавленным. Я не стал ничего обсуждать, а просто сказал:

– Один вопрос, старый конь. Кому принадлежала идея купить этот дом – вам или священнику?

– Ему.

– Какое неслучайное совпадение! Он нашел то, что, как он опасался, там было спрятано?

– Нет.

– А вы? Уверен, что тоже искали.

К кентавру начало возвращаться утраченное равновесие духа. Осклабившись, он произнес:

– Я разобрал дом по камешку. Мне было необходимо найти средство, чтобы противостоять шантажу с его стороны.

– То есть вы ничего не откопали.

– Нет.

– Гаррет, – спросил Морли, – ты удовлетворишься полученной бумагой? Она принесет тебе твои десять процентов?

– Я вовсе не это обещал старику Тейту. Наследницу я пока еще не нашел.

Морли хмыкнул. В темноте не было видно, но мне показалось, что ответ пришелся ему по душе.

– В таком случае нам надо разработать план действий – что делать и как уберечь свои задницы. – Поднявшись на ноги, он продолжил: – Твой дружок обвел нас вокруг пальца, хотя, возможно, у него не было выбора.

В его голосе было что-то такое, что мне не очень понравилось.

Не знаю, почему Зек Зак последовал приглашению Морли. Может, он не хотел возвращаться домой. А может, ему собственными глазами хотелось удостовериться в смерти священника.

Морли направился прямиком к мавзолею:

– Открой его, Марша.

Марша повиновался.

По каким-то признакам Зек Зак заметил, что дверь открывали:

– Вы уже сделали это? Еще до… Бросили труп здесь?

Морли передал кентавру камень Люцифера:

– Взгляните сами. Извините, мы не станем вас сопровождать. Сегодня мы там уже побывали, а у нас, в отличие от вас, желудки не железные.

Их взгляды схлестнулись. Если б Зак мог, то с радостью стер бы Морли в порошок. Но его шансы в этом деле равнялись нулю. Кентавр резко повернулся, поднял светящийся камень и начал спускаться в склеп.

Морли что-то произнес на языке гроллей.

Марша захлопнул дверь.

– Морли!

– Маленькие ночные делишки. Помнишь, я говорил о них, докладывая о кентавре в первый раз. Любовь к женщинам, невинная контрабанда, думал я. Ты понимаешь, чем он их снабжал?

Я знал Морли, пусть не очень хорошо, уже много лет. Мне приходилось видеть его в ярости, но он никогда не терял контроля над собой.