Шепчущие никелевые идолы. Жестокие цинковые мелодии

В лапах у нее был котенок – она его гладила. Котенок не возражал против парадоксальности такой ситуации.

– Как ты думаешь, – спросил я, – получится у тебя взять вчерашний след с помощью вот этого? – И бросил ей зеленое яйцо.

– Оп! Что-то подводное… Что это было? Медведь или огр?

У Синдж есть талант.

Крысиный народец наделен исключительным обонянием. Некоторые крысюки поставили бы в тупик лучшую ищейку. А Синдж – нечто выдающееся даже среди своих. Как я уже упоминал, для женщины она гениальна. Кроме того, в ней больше храбрости, чем в десяти любых других представителях ее племени, вместе взятых, исключая разве что ее брата.

– Это был человек. С самых дальних рубежей вида.

– Что он сделал?

– Он пытался убить меня. Из какой-то древней пращи. Воспользовавшись этим яйцом в качестве метательного снаряда.

– Похоже, частое мытье не относится к числу его человеческих пороков.

Я обернулся к Дину:

– Ее язык с каждым днем становится все более острым.

Дин нахмурился: он все еще не мог полностью отбросить свои предубеждения. Синдж, впрочем, подпрыгнула, польщенная комплиментом. В ее характере есть один большой недостаток: она изо всех сил старается стать человеком. Впрочем, у нее хватает смекалки понять, что ей этого никогда не позволят.

– А почему след вчерашний?

– Сегодня у меня нет времени. Мне еще предстоит день рождения Чодо.

– Кого ты берешь с собой? Тинни?

– Никого.

– А мне можно?

– Нет. Я не беру никого. Там очень быстро могут начаться неприятности, и я не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал.

Я не упомянул, что вряд ли ее были бы рады видеть. Чужими предрассудками можно пренебрегать только в случае серьезной опасности – особенно если ты желаешь людям блага.

Синдж это известно как на практическом, так и на эмоциональном уровне. Она никогда не показывает, что ее самолюбие уязвлено. Она считает, что, открывая свои чувства, она умаляет мои усилия избавить ее от страданий.

Это так. Но это идет нам на пользу.

– Как там, не слышно шевеления со стороны неупокоенных? – спросил я.

Если и есть что-то, что Покойник ненавидит настолько, чтобы его кровь была готова вновь пуститься бежать по жилам, так это когда его мешают в одну кучу с неупокоенными – вампирами, зомби и иже с ними. Все они хищники, а он утверждает, что к ним не относится.

– Нет, – отозвался Дин.