Шепчущие никелевые идолы. Жестокие цинковые мелодии

Ну так и что из этого следует?

– В этом-то все и дело…

Боги, как я ненавижу, когда люди произносят эту фразу! Это гарантия того, что дальше последуют сплошные увертки.

– Да-да?

– Белинда постоянно выезжает в город. И когда она выезжает, Чодо тоже не остается дома. Иначе кто-нибудь смог бы увидеться с ним без ее посредничества. Я выяснил это, шпионя за ней. Я долго ждал, надеясь, что смогу добраться до Чодо, когда ее не будет рядом.

– Опасное занятие.

– Да.

– Эта женщина не глупа.

– О да – безумна, но не глупа. Она завладела им и держит при себе.

– Можно было бы сделать вот что: нанять кого-нибудь, чтобы проследить за ней, когда она будет в городе, и попробовать выяснить, где она прячет отца.

Темиск молча прикусил нижнюю губу.

– Вы уже пробовали это? – догадался я.

– Да. И это стоило мне человека, которого я нанял. Мне еще повезло, что он не знал, кто я такой. Иначе это могло стоить мне и меня самого.

Я попытался вспомнить, кто из моих собратьев по профессии в последнее время умирал или пропадал без вести.

– Кто-нибудь, кого я знаю?

– Нет, – покачал он головой. – Это был старый пропойца по имени Билли Мул Тима, который собирал дань в северных кварталах города. Я давал ему маленькие поручения, когда мог. Он работал на Чодо, потому что слишком подружился с выпивкой.

Вот тут я и понял, что попал – лицом к лицу с кризисом, полной грудью вдыхая зловонное дыхание Фортуны. Это был переломный момент. Поворотный пункт. Место, где я должен был сделать моральный выбор.

Я воспротивился легкому решению. Я не произнес ни единого слова о том, что даже у адвоката не исключено наличие сердца и, что еще более существенно, совести.

– Расскажите поподробнее.

– Здесь нечего особенно рассказывать. Я снабдил Билли Мула всей информацией, которой располагал, и отправил его на задание.

– Да, алкаш – это хорошее прикрытие. Их полно повсюду, и никто не обращает на них внимания. Продолжайте.

– Его нашли в одной квартире в северных кварталах несколькими днями позже, после того как он начал смердеть. Он обгорел до смерти.

Я нахмурился.