Шепчущие никелевые идолы. Жестокие цинковые мелодии

В итоге все оставшиеся гости, за исключением Скелингтона, постепенно покинули нас.

– Итак, насчет этих собак… хорошо, хорошо, я знаю! Шакалов. Вот мы их заполучили, и что теперь? Что они такое? Зачем было их красть?

Я был бы совсем не против расстаться с ними. Особенно если это помогло бы мне избавиться от голосов в моей голове.

«Гаррет, я никогда не слышал об этом культе А-Лафа, но в нем присутствуют многозначительные параллели с другими культами, особенно в отношении металлических изображений животных.

Я никогда не слышал о Тайнтаи Дароносице. Впрочем, существовали целые полки богов, богинь и их команд поддержки, парусам которых не доводилось появляться у меня на траверзе. Божества приходят и уходят – просто их жизненные циклы длятся несколько дольше, чем у людей.

– Это все очень интересно, Весельчак. Но было бы еще интереснее, если бы ты обронил пару намеков насчет того, что происходит.

Я ощутил его оживление, когда он послал мне мысль: «С этим придется подождать. К нам идут официальные гости. Прими их не здесь, а у себя в кабинете».

Мельком я уловил краешек мысли, обращенной к Мелонди Кадар. Для племени моих пикси пришло время отрабатывать проживание.

Я поспешил в кабинет. Там не был слышен этот неумолчный темный шепот. В коридоре мне повстречался Дин, направлявшийся к входной двери – где мистер Малклар, несмотря на то что час уже прошел, до сих пор не починил и не заменил погнутые петли.

Интересно, мог ли он слышать это темное бормотание?

39

Из коридора доносился шум. Дин издавал оскорбленные звуки. Кому-то удалось прорваться через мистера Малклара. Выказав больше смекалки, чем я от него ожидал, Дин проделал достойный отступательный маневр, заманивший захватчика мимо комнаты Покойника – прямо к открытой двери в мой кабинет.

Человек, вломившийся ко мне, выглядел так, словно его наспех слепили из частей, ранее принадлежавших нескольким другим людям. На южном полюсе у него имелись жидкие ножки и почти полное отсутствие ягодиц. В верхней части присутствовали грудная клетка и плечи, достойные Плоскомордого или Плеймета. Затем следовала голова, вполне соответствовавшая своим антиподам. Все это было завернуто в плохо скроенную синюю униформу.