Шепчущие никелевые идолы. Жестокие цинковые мелодии

Оказывается, они стояли под самым сеновалом, не производя ни единого звука.

Вернора Душило действительно так звали с рождения. Истории Оригинала Пипы я не знал. Сам я не стал бы ни на кого навешивать такое имечко – но это не значит, что мать его не придерживалась иного мнения.

Я спустился вниз через полминуты после того, как вышел Паук Уэбб с последними членами команды.

– Вот тебе еще одно доказательство, что просто знать тебя – это уже плохо, – заметил Плеймет.

– В чем было дело?

– Они искали парня по имени Гаррет.

Я состроил удивленное лицо, причем без всякого притворства.

– Странные… Они ходили за мной довольно долго, чтобы понять, что я не могу сказать им того, что они хотят узнать.

– А что это такое, Гаррет?

– А? Что – «что такое»?

– Что они хотят узнать?

– А кто ж их разберет! – Я действительно понятия не имел. – Может быть, им просто хотелось поближе взглянуть на мое симпатичное лицо.

Они же знали, что я и сам не могу отыскать ни Чодо, ни Жнеца. Разве не так?

– Ну конечно! Наверняка так и есть, Гаррет. Как это не пришло мне в голову?

32

Я решил дать Учителю и его ребятам пятнадцать минут на то, чтобы убраться подальше, где они смогли бы укрыться от плохой погоды и забыть о претензиях к симпатичному, но несведущему сыщику. Плеймет поддержал мою тактику.

– Я так и не смог понять, что им в действительности было надо, – признался он.

– Спасибо, что не выдал.

– Благодарность числится в Книге главных ценностей.

– Ну, я же милый юноша…

– А вот это по заслугам числится в Книге естественных удобрений. Почему бы тебе не убраться отсюда, чтобы я смог наконец закончить работу?

– Намек понят.

Некоторые люди просто одержимы идеей делать свое дело.

Я оставил Плеймету послания для Плоскомордого и Торнады – на случай, если он встретится с ними прежде, чем они услышат об этом где-нибудь еще.

Дождь был не сильным, но лил не переставая. Это был не тот дождь, какому радуются крестьяне – они предпочитают вымокать до нитки весной.

– Гаррет! – раздался за моей спиной глухой голос.

Я был в одном квартале от Плеймета. Шел сгорбившись, жалея о том, что у меня нет пончо, какие были у нас на островах.