Хроники Империи Ужаса. Крепость во тьме

На клинки наложили заклятия, делавшие смертельным даже самый слабый порез. Но насчет исчезающих татуировок они ничего объяснить не смогли, как и определить, откуда пришли убийцы.

Врач выяснил, что убийцы принимали наркотики. И все видели, что они туго перевязали руки, ноги и гениталии, сильно ограничив кровообращение. Атакуя, они не чувствовали ни страха, ни боли.

– Кто бы их ни послал, он обладает могущественным оружием, – заметил Радетик. – Юсиф, я бы посоветовал усилить охрану ворот.

Когда возбуждение прошло и ничто уже не могло помешать Мегелину, он опустился на колени возле Муамара и заплакал.

– Ты был настоящим другом, старый воин, – пробормотал он. – Спасибо тебе.

Фуад, от которого меньше всего стоило этого ожидать, положил руку ему на плечо:

– Он был хорошим человеком, Мегелин. Нам всем будет его не хватать. – (Подняв взгляд, учитель, к своему удивлению, увидел скатившуюся по щеке Фуада слезу.) – Он учил меня владеть оружием, когда я был в возрасте Гаруна.

Похоже, подобного объяснения для Фуада было вполне достаточно.

Человек по имени Белул, который, казалось, вечность тому назад избежал гибели в Себиль-эль-Селибе, осмотрел мертвецов. Теперь он стал самым жестоким капитаном Юсифа. В свое время он также вернулся в Себиль-эль-Селиб как шпион валига.

– Это люди Эль-Мюрида, – сказал он. – Вот этот – Шехаб эль-Меди, капитан Непобедимых. Он был столь же безумен, как и Ученик.

– Что ж, – сказал Юсиф, – все становится еще загадочнее.

Ученик, по сути, вынес смертный приговор всем ведьмам, колдунам, шаманам, шагунам, прорицателям и прочим, кто хоть как-то занимался магией. Он поручил Насефу истреблять их, где бы бедолаг ни обнаружили его войска.

– Он сумасшедший, – заметил Белул. – Вряд ли стоит ждать логики в его поступках.

Радетик в свое время считал, что заявление Ученика несет в себе мрачный смысл. Царство Мира не сумело завоевать новообращенных среди магов. Те, кто владел Силой, всегда оказывались его врагами, при любой возможности помогая роялистам. Толку от них, правда, было мало, но это вполне соответствовало уровню чародеев Хаммад-аль-Накира. Всех талантливых истребили во время безумия, что наступило после Падения.

Радетик снова подумал о потаенных.