Хроники Империи Ужаса. Крепость во тьме

 – Мегелин слышал подобное замечание столько раз – даже там, где пустыня была вполне дружелюбна к людям, – что воспринимал его как поговорку.

Юсиф сидел в постели, споря с женщиной-врачом, которая хотела, чтобы тот лег.

– А, Мегелин. Наконец-то. Избавь меня от милостей этой старухи.

– Эта старуха знает, что нужно твоему телу, куда больше, чем ты сам, валиг.

– Вы что, все сговорились? Ладно, не важно. Иди сюда и возьми подушку. Всеми мне все равно не воспользоваться.

Радетик сел, не в силах скрыть, что ему неудобно, – он был уже слишком стар, чтобы приспособиться к пустынному обычаю сидеть на подушках скрестив ноги.

– Слишком долго я отсутствовал в этом мире. В таком положении приходится верить другим. Понимаешь, о чем я?

– Думаю, да, валиг.

– Первая моя задача в этой второй жизни – сделать так, чтобы ты перестал вести себя словно слуга. Нам есть о чем поговорить, Мегелин. Думаю, в первую очередь – о дружбе.

– Валиг?

– Ты привел мой караван.

– Ерунда.

– Я говорил с Муамаром, так что не будем спорить. Я тебе благодарен. Мне не приходило в голову, что враг может притаиться за спиной.

– Моя жизнь тоже была в опасности.

– Можно считать и так. Но в любом случае мои жены и дети прибыли в целости и сохранности. Я считаю твой поступок проявлением дружбы. Я отношусь к другим так, как они относятся ко мне, Мегелин.

Радетик не смог сдержать кривую улыбку:

– Спасибо. – Благодарность принцев славилась недолговечностью.

– Мегелин, ты продемонстрировал свой опыт во множестве областей. Я ценю того, кто обладает умениями сверх тех, которые требует его профессия.

– Очередное очко в пользу образования.

– Воистину. Расскажи мне – что ты думаешь об экспедиции Фуада?

– Я не видел местность, лишь те куриные следы, которые вы называете картами. У него тысяча человек. Возможно, ему повезет.

– Он превосходит их втрое или вчетверо.

– Возможно, численности хватит, чтобы удар его молота оказался убедительнее изящества Насефа.

– Еще бы мне не знать. Скажи, почему тебя столь впечатлил Насеф?

– В нем есть искра гения. В понимании Запада его угроза послать наемного убийцу в Эль-Асвад была бы гениальным ходом. Но здесь это лишь впустую растраченное вдохновение.

– Мне этого не понять. Обычная болтовня того, кому плюнули в лицо.

– В этом и есть его слабое место.

– Что?

– Здесь никому не хватит ума понять последствия подобной угрозы.