Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

Начав профессиональную деятельность, мы с Дилом пообещали, что никто не встанет над законом. Даже королевская семья. Принц Руперт поддерживал нас, когда мы наступали на чьи-то любимые мозоли. Но на этот раз он велит нам осадить назад. Мы должны махнуть рукой на это дело. Такое же послание было отправлено Организации.

– Кто имеет такие связи, чтобы запугивать принца Руперта?

– Именно. Мы это выясним.

– Вы не собираетесь осадить назад?

– Мы собираемся стать менее навязчивыми. Незаметными. Но чем больше на нас давят, тем усерднее мы будем копать.

Полагаю, то же самое можно сказать об Организации. Когда кто-то начинает давить на Контагью, они давят в ответ.

– То есть ужас перед бурной активностью в производстве мертвых тел может быть причиной, по которой принц хочет уступить?

– Нет. Я думаю, кто-то с Холма, тот, кто может заставить даже принца Руперта наложить в штаны, хочет, чтобы дело прикрыли. Я зайду в своих догадках так далеко, что скажу: весь Холм хочет, чтобы дело прикрыли.

– Потому что преступники могут быть среди них?

– Отчасти.

Но скорее всего, потому, что, если мы будем копать слишком глубоко, мы, вероятно, выясним то, что` Холм хочет утаить от публики.

Я налил себе чаю. Дин за дверью кухни велел мне поторопиться. Ему нужно было вернуться к работе. Я вопросительно приподнял бровь.

– Большинство граждан Холма так же потрясены найденным на складе, как и мы, – сказал Туп. – Но они хотят справиться с этим самостоятельно.

– Так позвольте им это сделать.

– А в следующий раз, когда кто-нибудь захочет захлопнуть дверь перед Гвардией? В следующий раз, когда кто-нибудь захочет сам творить правосудие?

Туп страдал от той же тяжелой болезни, какая правила поступками Шустера. В большинстве случаев от нее больше пользы, чем вреда.

– Все, что я могу, – это пожелать удачи. Я буду здесь, если что, выступая в роли няньки.

Он не поверил ни единому моему слову.

Иногда нет смысла общаться с некоторыми людьми. Их поступками правит то, что творится у них в голове.

Все, что происходит вовне и не вписывается в их концепцию, просто игнорируется.

Уэстмен Туп был хорошим человеком. Он мне нравился. Но он мог взбесить меня так, как не удавалось больше никому, разве что Тинни.

– Входи, Дин.

Дин ворвался на кухню и начал действовать быстро и энергично, исполненный решимости еще до заката солнца довести меня до нищеты.

37

Белинда перехватила меня в комнате Морли, вместе с глухими крысюками.