Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

– Тогда удачи, дражайшая, – сказал я Белинде.

24

Позже Краш принесла воду и фунт соли.

– Нам пришлось посылать за солью. Повара отказались отдать свою, – пояснила она, ступая осторожно. – Утром ты, наверное, не застанешь меня и Ди-Ди. Нам понадобится время прийти в себя. Все эти козлы из Гвардии хотят молоденьких, а платят паршивые чаевые.

Что я мог сказать? Что на любой работе сталкиваешься с козлами?

Я постарался принять сочувственный вид.

– Когда придешь в следующий раз, мне не помешало бы новое чтиво.

– Если смогу ходить. Или спустись и сам что-нибудь возьми.

Чудо из чудес – волнения сошли на нет. Как ни храбры были наши приятели, они поняли, что приходить за Морли в «Огонь и лед» себе дороже.

Ночь за ночью я сидел, ожидая, когда Морли сделает еще что-нибудь, кроме как выпьет воды и пернет. Это было все равно что нянчить новорожденного, только его подгузники приходилось менять не мне.

Я гадал, чем закончилась поисковая вылазка Синдж. Гадал, что делает Шустер, что затевает наследный принц и что выяснила Белинда.

Круг моего общения сузился до мисс Ти, Краш и Ди-Ди. Мисс Ти помогала в комнате Морли, пока остальные леди справлялись с повышенным спросом на основную продукцию заведения. Мисс Ти не вносила свой вклад в ажиотаж.

Мне никто не говорил, что творится за этими стенами.

Я всячески поносил тех, кто приходил в «Огонь и лед» за спецзаказом.

Сидя взаперти с Морли, я все больше соскальзывал к границам буйного помешательства. Мне требовалось заново открыть для себя терпение. Меня еще ждал долгий тренировочный период, когда Морли выберется из постели. У него может уйти год на то, чтобы восстановить силы. А потом мы достанем того, кто его ранил, – кем бы он ни был.

Вошла Краш:

– Это последняя книга, какая у нас есть. Самая скучная.

Она протянула потрепанный том прошлого столетия, давно переступивший порог старческого возраста.

– Что это? Может, мне и не понадобится возиться с этими узлами.

Постепенно Краш решила, что я не так уж безнадежен. Я не представлял собой угрозы. Был добродушен. Относился к дядечкам, которые держат руки при себе. Мы с ней могли болтать о всякой всячине. Например, о книгах. Но недолго. Она была популярной, с обширным списком регулярных клиентов.