Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

Теперь он приберегал свои обширные профессиональные навыки для пивоваренной империи Вейдера и, что важнее, для Объединенной производственной компании. Человек этот уже не отправлялся на зловещие улицы в неурочный час, что весьма многих обрадовало, а незначительной группе лиц отнюдь не пришлось по душе.

Неудачникам на краю кормушки и паразитам очень нравился новый Гаррет. Он больше не вмешивался в их жизнь. Совсем по-другому обстояло дело для рабочих в пивоварнях и на производстве. У Гаррета вошло в привычку появляться как раз тогда, когда некоторые низкооплачиваемые и недооцененные гении собирались увеличить свой доход, экспроприировав собственность компании.

Моя удивительная новая жизнь.

2

В се и правда началось среди ночи с красивой женщины – сногсшибательной рыжеволосой чертовки, которая считала заурядными всех, кроме собственной особы.

Она ткнула меня в бок тщательно отточенным ногтем:

– Проснись, Мальскуандо.

– Что? Опять? Хочешь побить рекорд?

– Завтра ночью поработаем над этим.

Мы жили в двухэтажной квартире, которую урвали в редко используемом флигеле мануфактуры.

Внизу что-то застучало, раздались неразборчивые грозные возгласы и проклятия.

Я окончательно проснулся. В голове кишели темы, которые я мог предложить для обсуждения, как только мы отделаемся от помехи – какой бы она ни была. Например, можно будет поговорить о том, что ничего подобного бы не случилось, свей мы гнездышко не здесь, а в моем доме.

Выбираясь из постели, я чувствовал себя жидким. Молча растекался. Но схватил свою дубовую дубинку, с которой никакие женские доводы и нытье не заставили меня расстаться.

Вооружился я как раз вовремя.

Дверь спальни со слабым скрипом отворилась.

Я стоял за ней наготове. Вошедший злодей нес лампу с прикрытым колпачком. Ее света было достаточно для того, кто привык к темноте. Я увидел, что Тинни лежит на кровати, почти отбросив одеяло, без одежды, и, кажется, спит. Должен признаться – зрелище впечатляющее.

К счастью, я уже такого навидался, и меня это не отвлекло. Отвлекло, конечно, но не очень.

– Здесь что-то не так, Бутч.

Тот, кто это прошептал, просунулся в дверь настолько, что продемонстрировал почти лысый затылок.

Я воспользовался случаем и саданул этого крота. Он рухнул. Я ринулся за дверь – и уставился на двенадцать фунтов острой как бритва стали. Я даже представить себе не мог, на что способен такой большой меч.