Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

Наслышана о тебе. И о твоей репутации.

– Проклятье! Я и не знал, что у меня есть репутация. Наверное, сплошное вранье и преувеличения. А ты кто?

– Можешь звать меня мисс Ти. Если решу, что ты сносный, позволю называть себя Майк.

– Майк?

Один из этих? Здесь?

– У меня был брат, мы звали его Мики, – сказал я.

– Это сокращенно от Мишель, – пояснила мисс Ти.

Она твердо произносила «ш».

– Твой брат не вернулся с войны?

– Да. И разбил сердце матери.

Мама просто сдалась. Она уже потеряла моего отца, и своего, и братьев, сожранных ужасным чудовищем – войной.

Майк стала чуть менее крутой. Чуть-чуть. Как почти каждый в Каренте, она пережила нечто подобное.

– Тебе повезло, в отличие от брата.

– Да. Большая часть меня вернулась домой.

Она посмотрела мне прямо в глаза и сказала:

– И теперь ты медлишь, чтобы я первой поднялась по лестнице и ты смог идти за мной, пялясь на мой зад.

– Вообще-то, такое не приходило мне в голову, но, раз ты об этом упомянула, я буду джентльменом и позволю тебе подняться первой.

– Ты оправдываешь ожидания. Наслаждайся представлением. Это все, что ты здесь получишь.

Разве я делал ей намеки? Она что, секретный агент рыжули Тейт?

– Я так и поступлю. Грешно не обращать внимания на то, что боги в щедрости своей помещают перед нами.

– И на мне нет моих рабочих сапожек.

Она двинулась вверх по лестнице. Поднимаясь, издевательски рассмеялась и, хотя очень старалась, не смогла не вилять бедрами.

– А ты еще сказал, что тебя окрутили.

– Ты что, моя совесть?

Я был слегка расстроен и смущен, поэтому откинулся назад и попытался наслаждаться тем, что боги поместили передо мной.

Я начал подозревать, что мисс Ти все-таки желает, чтобы ее активы были оценены по достоинству. И считает свой зад лучшим из этих активов. А еще я подумал: если взглянуть оттуда, где я нахожусь, возможно, она считает правильно.

11

Они спрятали Морли в спальне на втором этаже в дальней части дома. Я долго стоял, просунув голову в дверь, желая убедиться, что он дышит.

Морли лежал на спине на большой удобной кровати, весь перевязанный. Ему было трудно дышать. Проткнутое легкое?

С ним сидели две местные работницы, и вид у них был такой, словно они наблюдали, как умирает их единственная истинная любовь.

Мне захотелось ворваться в комнату и быстренько пнуть моего приятеля, темного эльфа. Вот же он без сознания, почти бездыханный, – и все равно перед ним млеют женщины.