Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

Не только по сравнению с сородичами. Она умнее и сообразительнее большинства людей. Вот почему Синдж – каприз природы.

Она пугает людей. Иногда пугает и меня.

Я ее как бы удочерил, пока работал вместе с ней и осознал, что этот драматически прекрасный ум будет растрачен впустую, если она останется в лапах злобных крысюков, которые в ту пору ее эксплуатировали. Тогда она едва достигла подросткового возраста.

Дин Крич, мой старинный мажордом и повар, появился с подносом, неся чай, чашки и сандвичи. На угощение не поскупился.

– Ты в хорошей форме, – только и сказал он.

– Больше упражнений и меньше пива. Это просто ад.

Дин поплелся обратно на кухню.

– Он стал медленнее, – заметил я.

– Мы все стали медленнее. Что стряслось?

Синдж знала: я не наведался бы домой, если бы что-нибудь не произошло. Это ее обижало. Теперь, когда она управляла хозяйством, ей не нравилось, что я как владелец бываю здесь наскоком. Но еще сильней не нравилось, что Тинни говорит мне, кто мои друзья и когда я могу с ними увидеться.

Я объяснил, что стряслось со мной и что, по словам Белинды, стряслось с Морли.

– Между этими событиями есть связь? – спросила Синдж.

– Логической – нет, – пожал я плечами.

– Но ты не веришь в силу совпадений.

– Естественно.

– Первое, что нам нужно сделать, – это перевезти Морли сюда.

Такое не приходило мне в голову. Я отлично понимал доводы Синдж. Не было безопаснее места, чтобы спрятать Морли, чем это.

– Белинда говорит, он слишком тяжело ранен, чтобы его перевозить.

– Ты будешь с ним. И поймешь, когда он сможет выдержать переезд.

Я кивнул.

Несколько мгновений Синдж смотрела в никуда, потом сказала:

– Я подумываю снести стену между этой комнатой и твоим старым кабинетом. Есть возражения?

– Только эмоциональные. В этой комнате таится несколько тысяч воспоминаний.

Комната была самой маленькой в доме. Я обычно описывал ее как чулан с галлюцинациями.

– Во всяком случае, мы будем слишком заняты, чтобы приглашать рабочих.

– Я догадался. Он меня не изводит, – сказал я, обводя взглядом ряд устроенных Синдж стеллажей. – Тут много книг.

– Иногда мне больше нечем заняться. Теперь следопытов нанимает только Гвардия. Она стала настолько умело проворачивать свои делишки с законом и порядком, что люди сами сдаются, поразмыслив над тем, что после полудюжины пинт казалось хорошей идеей. Наказания уже не такие суровые.