Хроники Черного Отряда. Книги юга: Игра Теней. Стальные сны. Серебряный клин

Внезапно встрепенулась и закричала:

– Не есть! Никому не есть!

Кричала она на диалекте Драгоценных городов, который к тому времени научились понимать даже самые тупые из наров.

В роще мгновенно повисла мертвая тишина. Нары побросали свои тарелки.

Я поднялся:

– В чем дело?

– В пищу что-то подмешано.

– Яд?

– Скорее, наркотик. Нужно проверить.

Я подошел к ближайшему латнику и взял его тарелку. Под обычной для наров маской равнодушия кипел гнев. Воину очень хотелось кого-нибудь пристукнуть.

Такая возможность представилась, когда я повернулся спиной, намереваясь уйти с добычей.

Последовал шорох быстрых шагов, затем глухой удар дерева по живому и мягкому. И крик боли, отнюдь не шуточный. Обернувшись, я увидел моего нара – острие его копья было приставлено к горлу лежащего человека. Один из фонарщиков. Возле его откинутой руки валялся длинный нож.

Я пробежался взглядом вокруг. Со всех сторон на нас смотрели, при этом вежливо улыбаясь.

– Одноглазый! Жабомордый! Ко мне! – (Они явились.

– Знаю я одну штучку… – Одноглазый захихикал, потирая руки в жестоком веселье, а Гоблин надулся. – Идите ужинайте, ни о чем не беспокойтесь. Старина Одноглазый обо всем позаботится. Ваш субчик у меня кенарем запоет.

Колдун щелкнул пальцами, и неведомая сила, ухватив за лодыжки, потянула фонарщика вверх. Тот зашелся в беззвучном крике, разевая рот, словно рыба на крючке.

Я сел напротив Госпожи и кивнул:

– Одноглазый придумал, как обойтись без шума, – не дает фонарщику орать.

С этими словами я положил в рот ломтик дыни.

Одноглазый поднял жертву футов на двадцать от земли.

Госпожа принялась ковыряться в пище, доставленной нарам.

Хоть я и сидел к Одноглазому спиной, настроение, в каком я устраивал этот вечер, сохранить не удалось. Госпожа тоже оставалась встревоженной.

Я, словно бы невзначай, глянул через плечо.

С фонарщика, как сухие листья, опадали клочья одежды. В прорехах виднелись, во множестве ползая по коже, тонкие сияющие черви лаймового и лимонного оттенка. Столкнувшись, два червя разных окрасок вспыхивали, и неудачливый покуситель пытался завопить. Когда он пришел в нужное расположение духа, Одноглазый уронил его так, что от носа до земли осталось меньше фута.

Жабомордый что-то пошептал в ухо висящему, после чего тот вновь был поднят.

И вправду тихо.