Хроники Черного Отряда. Книги юга: Игра Теней. Стальные сны. Серебряный клин

Однажды утром Копченый вышел к завтраку задумчивым.

– Я видел сон, – объявил он.

– Рррасчудесно! – зарычал Лебедь. – Все эти месяцы я только и молился о том, чтобы тебе приснился очередной кошмар! Что же нам делать на сей раз? Идти воевать в Тенеземье?

Копченый игнорировал его. Ему приходилось делать так постоянно, и разговор велся через Радишу – единственный способ в общении с Лебедем не дойти до рукоприкладства. Он сказал Бабе:

– Они вышли из Гиэ-Ксле. Целый караван.

– Пробиться смогут?

Копченый пожал плечами:

– Эта сила столь же могуча и жестока, как у Хозяев Теней на болотах.

– Надеюсь, смуглые дурни ничего такого особого не курят, в отличие от тебя. А то, если поймут, с кем мы хотим договориться, могут удвоить рвение.

– Лебедь, они не знают, зачем мы здесь, – сказал Нож. – Я пошарил по округе и убедился в этом. Им нужны только ты да мы с Корди. Они бы прикончили нас в Таглиосе, если бы нашли там.

– А не один ли хрен… Скоро этот караван придет сюда?

– Скоро ли, Копченый? – спросила Радиша.

Тот ответил со всей твердокаменной уверенностью, присущей колдуньей породе. Он неопределенно пожал плечами.

Передовое судно было замечено кем-то из рыбаков. Новость достигла Обмолота за несколько часов до прихода барки. Лебедь со товарищи и с половиной жителей города отправился на пирс встречать прибывших. Толпа вопила, приветствуя победителей, пока те не начали сходить на берег. Тотчас воцарилась гробовая тишина.

Радиша – судя по всему, болезненно – вцепилась в плечо Копченого:

– Это и есть твои хваленые избавители?! Старик, ты переполнил чашу моего терпения!

21. Обмолот

Сломав бревно, мы направились к торговому городу под названием Обмолот, лежащему чуть выше Третьего Порога. Река спокойно несла свои воды на юг. Казалось, в мире, кроме как на нашей барке, нет никого живого. Но обломки, плывущие рядом с нами, красноречиво напоминали о том, что мы не одни на белом свете и принадлежим к виду суровому и кровожадному.

Я стоял под изрядно пострадавшей крокодильей головой, насаженной Гоблином на бушприт. Подошел Одноглазый:

– Скоро прибудем, Костоправ.

Я порылся в торбочке с остроумными отповедями и ответил ему скептическим хмыком.

– Мы с постреленком составили впечатление о городке, что впереди.

Я снова хмыкнул. Чем тут хвастаться? Это его работа.