Хроники Черного Отряда: Портал Теней

– Что с ним?

Я повернул голову к Дохломуху. Тот лежал на своей койке, на спине. По щеке размазались слюни. На носу болталась сопля. Красавчик.

– Который час?

– Ночь на дворе. Мы поймали других тварей. Как Чодроз?

– Был все тем же гадким уродом, когда я ложился.

Я опустил ноги на холодный земляной пол, зевнул и поднялся. Наша болтовня не разбудила Дохломуха.

Не успел я дотронуться до него, как почувствовал жар.

Капитан сказал:

– Собаки вынюхали тварей. Валялись без сознания от холода. Ребята сложили их в баки и сожгли в яме.

– Дохломух весь горит. Надо бы обложить его снегом.

– Делай что хочешь, только не допусти, чтобы он подох.

У Дохломуха был частый неровный пульс и высокая температура.

– Одному мне не справиться. – Я начал раздевать полковника, но он по-прежнему не просыпался. – Третий еще что-нибудь рассказал?

Старика перекосило так, будто он наполнил рот жжеными квасцами.

Гоблин и Одноглазый действительно что-то замышляли. С его молчаливого одобрения.

Старик с суровым видом схватил ведро и вышел на улицу. Там бушевала метель.

Вскоре он вернулся с ведром грязного снега.

Я осмотрел руку Дохломуха. От самой что ни на есть серьезной раны тянулись алые прожилки.

– Заражение крови? – спросил Капитан.

– Какой-то яд. Заражение крови так агрессивно не проявляется.

Под кожей что-то зашевелилось. Я достал не все яйца.

– Помоги перенести его на стол. Я заново обработаю рану, а ты обложишь его снегом. Начиная с головы и шеи.

Мы принялись за работу. Снег быстро таял, грязные струйки стекали на пол. Я орудовал скальпелем. Старик снова и снова выбегал с ведром.

– Может, проще кинуть его в сугроб?

– Не могу работать в темноте. К тому же ты сам приказал не допустить его смерти.

Я извлек двух тощих личинок и бросил в спирт. Следующая, надеялся я, должна быть последней.

– От этих козявок у него заражение?

– Вероятно, от их испражнений.

– Какая мерзость!

– Такова жизнь.

В некоторых своих проявлениях жизнь была мерзкой для многих из нас.

За работой я складывал в уме кусочки мозаики. Надеялся, что ошибаюсь, но боялся, что смотрю прямо в выпученные алые глаза грядущему хаосу.

– Зачем жгут?

– Чтобы яд не разошелся по телу. Не хочется ампутировать руку.

– Скверный оборот.

Еще какой скверный.

– В худшем случае мне придется спросить у него разрешения. Если очнется.

– Нужно позвать еще кого-нибудь.