Хроники Черного Отряда: Черный Отряд. Замок Теней. Белая Роза

 – А тебе что надо?

Гоблин взвизгнул, как придавленная каблуком крыса. У колдуна голосок на диво тонкий, а гнев Капитана сделал его и вовсе похожим на писк птенчика.

– Ты ж меня вызвал.

Капитан ходил по кругу, с силой топая, рыча и хмурясь. Обладай он талантом Гоблина или Одноглазого, из ушей наверняка валил бы дым.

Я подмигнул Гоблину, тот расплылся в улыбке и стал похож на большую жабу. Грозный танец войны в исполнении Капитана был всего лишь предупреждением, чтобы не беспокоили по пустякам. Капитан шуршал картами.

Капитан метал свирепые взгляды. Наконец он резко обернулся ко мне:

– Это ты его подговорил?

– Нет. – Я не пытаюсь творить историю Отряда, а лишь записываю ее.

Тут показался Ворон. Он бросил к ногам Капитана труп и продемонстрировал связку жутких трофеев.

– Что за мерзость?

– Большие пальцы. В здешних краях считают, что они приносят удачу.

Капитан аж позеленел.

– А мертвяк для чего?

– Суньте его пятками в костер и немного подержите. Враги не станут терять время на раздумья о том, как мы догадались, что они рядом.

Одноглазый, Гоблин и Молчун окутали Отряд чарами. Мы выскользнули из леса, словно рыба из рук неуклюжего рыбака. Следивший за нами вражеский батальон ничего не заметил. Мы двинулись прямиком на север. Капитан намеревался отыскать Хромого.

Под вечер Одноглазый затянул походную песню. Гоблин протестующе пискнул. Одноглазый ухмыльнулся и запел громче.

– Он подменил слова! – заверещал Гоблин.

Солдаты заулыбались, предвкушая развлечение.

Гоблин и Одноглазый враждуют уже десятки лет. Подзуживать всегда начинает Одноглазый, а Гоблин порой бывает чувствительным, как свежий ожог. Следить за их перепалкой – одно удовольствие.

На сей раз Гоблин не поддался на провокацию и проигнорировал слова Одноглазого. Черный коротышка почувствовал себя оскорбленным и запел еще громче. Мы ожидали фейерверка, а кончилось все скукой. Поняв, что старался зря, Одноглазый надулся.

Чуть позднее Гоблин шепнул мне:

– Держи ушки на макушке, Костоправ.

Места незнакомые, всякое может случиться, – и хихикнул.

На бедро кобылы Одноглазого сел овод. Лошадь заржала и взбрыкнула, сонный Одноглазый кувырнулся через хвост. Солдаты давились от смеха. Морщинистый низкорослый колдун поднялся, ругаясь стряхнул с себя пыль ветхой шляпой и в сердцах треснул кобылу кулаком по лбу. Потом он долго приплясывал, стонал и дул на разбитые костяшки пальцев.

В награду от зрителей он получил восторженный рев.