Сердце кошмара

Асмер решил перестраховаться и зайти в дом через заднюю дверь. Возможно, в нем говорила паранойя, но аккуратность еще никому не вредила. Вход был закрыт на ключ и опечатан. Само собой, помехой для Асмера это не могло быть. Он просто сорвал печать и вставил в замочную скважину заранее сделанную копию ключа. У него их была целая связка. Комиссар любезно положил ее в конверт вместе с отчетом о вскрытии.

Внутри было темно, а включать лампы не хотелось. Для Асмера было лучше, чтобы его присутствие в доме почившего викария Церкви крови оставалось незамеченным.

Иначе, могли возникнуть ненужные вопросы.

Он достал из кармана взятый из машины фонарик и щелкнул выключателем. Луч света озарил, выхватив из темноты, силуэты мебели и очертания стен. Осветил так же беспорядок, разгром, царивший везде. Из кухни, в которую Асмер попал через задний ход, он попал в гостиную. Он узнал классические следы обыска: перевернутая мебель, вырванные из горшков цветы и вещи, разбросанные всюду. Однако, здесь было еще кое-то, что-то такое, что осталось совсем не от полиции.

Возможно, невооруженный глаз не заметил бы след, проходящий через комнаты, но Асмер видел его. И точно знал.

Здесь кто-то был.

Полки шкафов были открыты настежь, а книги и бумаги, лежавшие там, сложены в аккуратную стопку, словно кто-то поднял их с пола и по-отечески вернул обратно на их законное место. Этот кто-то явно очень ценил книги. Только кто это был?

Свет фонарика осветил небольшую, едва заметную щель между шкафом и стеной.

Оттуда тянуло запахом чернил и бумаги.

– Потайная комната? Интересно… – Подумал Асмер и навалился телом на шкаф и, с трудом отодвинув его, открыл проход, достаточный, чтобы ему удалось пролезть.

Ощупал правую стену и наткнулся на переключатель. Раздался щелк – и лампочка на потолке засветилась, почти не слышно трескнув. В ее желтовато-холодном свете возникло небольшое помещение без окон. Слева и справа стояли стеллажи с книгами. Некоторое из них лежали стопками на полу, словно кто-то среди всей этой библиотеки искал что-то конкретное.

Между стеллажами, у дальней стены располагался стол с печатной машинкой. Таких Асмер никогда не видел – буквы в машинке были заменены символами незнакомого ему языка. Впрочем, где-то он уже видел похожее.

Это был язык святых.

– Арне владел им? – удивился он.

Речь и письменность святых считалась давно умершей. Ее невозможно было выучить, а книг и учебников по древнему языку многие тысячелетия никто не видел.