Хроники Черного Отряда: Книги Мертвых

Сари теперь беспокоило, справится ли Гоблин с ролью Савы. Коротышка не очень-то надежен, а задача ему досталась совсем непростая.

Но Сари его недооценивала. Он не прожил бы так долго, если бы в бесчисленных переделках совершал одни лишь глупости. И теперь он был полон решимости вжиться в образ Савы даже основательней, чем это получалось у меня. Гоблин не импровизировал, Минь Сабредил управляла каждым его словом и жестом. Но вполне консервативную трактовку своей новой роли он украсил глянцем кромешного равнодушия.

Джауль Барунданди – как и все остальные – едва глянул в сторону идиотки и полностью сосредоточился на Шихи, которая этим утром выглядела особенно привлекательно. На шее у нее висела флейта. Всякого, кто вздумал бы применить к Шихи силу, поджидал жестокий сюрприз.

Флейту она носила и раньше, но сегодня захватила и Гангешу. Даже Сава имела при себе статуэтку этого бога. Джауль Барунданди с усмешкой поинтересовался:

– Сабредил, скоро ты будешь в каждой руке носить по Гангеше?

Перед этим она пригрозила Джаулю из-за Шихи, и теперь он был настроен отнюдь не доброжелательно.

Сабредил склонилась над своим Гангешей и шепотом попросила не наказывать Барунданди. Дескать, по натуре это хороший человек, тянется к свету, но ему нужна божественная помощь. Кое-что из сказанного достигло ушей Барунданди и на время умиротворило его.

Он отослал эту полоумную и ее подружек к своей жене, которая в последнее время проявляла к ним почти собственнический интерес.

Сабредил ей нравилась особенно – своим исключительным трудолюбием.

Нарита тоже заметила Гангешу.

– Если и впрямь религиозное рвение вознаграждается лучшей жизнью при следующем обороте Колеса, то ты, Сабредил, наверняка возродишься в касте жрецов. – Потом толстуха нахмурилась. – Слушай-ка, это не ты оставила тут вчера своего Гангешу?

– А? Ох! Ах! Оставила? А я-то думала, что потеряла! Так испереживалась! Где он? Что с ним? – Она была готова к такому повороту событий, поскольку «забыла» Гангешу намеренно.

– Ну-ну, успокойся, успокойся. – Такая страстная любовь Сабредил к божку забавляла всех. – Не волнуйся, мы позаботились о нем.

На этот день было запланировано очень много работы. Что радовало – в хлопотах время идет быстрее. Приступить к операции можно будет значительно позже, и то лишь при большом везении. Здесь и дюжины Гангеш мало – так нужна сейчас удача.