Хроники Черного Отряда: Книги Мертвых

И в саду все нормально, хотя там работают какие-то люди.

– Угу.

Я медленно шла вперед, пока не оказалась у входа в переулок.

Откуда взялись эти садовники? Раньше они приходили только по приглашению главного библиотекаря.

И тут я заметила птицу, описывающую круги над библиотекой. Скорее всего, одинокий голубь, решила я. Однако, когда она уселась на железные ворота прямо над головой Аду и сложила крылья, стало ясно, что это белая ворона. И глаз у нее был острее, чем у Аду. Но Аду и не интересовался ничем, кроме караульной службы у ворот.

Еще одно предостережение.

Белая ворона уставилась прямо на меня. И вдруг подмигнула. Или, может быть, просто мигнула, но хотелось думать, что за этим стоит братство заговорщиков.

Ворона опустилась на плечо Аду. Он так испугался, что чуть не выскочил из сандалий. Птица, по всей видимости, что-то сказала. Аду подпрыгнул снова и попытался схватить ее. Потерпев неудачу, он бросился в библиотеку. Тотчас выскочили шадариты, замаскированные под библиотекарей и копиистов, и попытались сбить ворону камнями.

Я последовала ее примеру, но двинулась в другом направлении, осторожная как никогда. Что произошло? Для чего здесь эти люди? Очевидно, поджидают. Меня? Или кого-то другого? Но почему? Чем я себя выдала?

Возможно, ничем. Однако уже тот факт, что я не явилась на работу и тем самым уклонилась от допроса, может рассматриваться как изобличающая улика. Но я еще не настолько сошла с ума, чтобы набраться наглости и сунуться в эту толпу серых, неизвестно что замышляющих.

Над пролитым молоком не плачут. Назад поворачивать поздно. Вот только ужасно жаль, что я не успела стянуть еще один древний том Анналов.

Всю дорогу домой я пыталась понять, что серые делали в библиотеке. Сурендранат Сантараксита не так уж долго отсутствует, чтобы его хватились. Если на то пошло, главный библиотекарь нередко приходил на работу гораздо позже. Я выбросила эти мысли из головы – не хватало еще вывихнуть себе мозги.

36

Мурген уже вовсю подслушивал, несмотря на дневное время. Он беспокоился о Сари и Тобо. И даже, наверное, чуточку о Гоблине. Когда я вошла, Одноглазый нависал над столом, безотрывно вглядываясь в свой туманный прожектор. Матушка Гота и дядюшка Дой стояли тут же, смотрели во все глаза. Я сделала вывод, что Сари решилась нанести свой, быть может, самый дерзкий удар.