Хроники Черного Отряда: Книги Мертвых

Было замечено, что Протектор наиболее опасна и наименее предсказуема именно тогда, когда перестает капризничать и становится спокойной и серьезной.

– Похоже, у главного инспектора были те же слабости, что и у Перхуля Коджи. Мне доложили, что в его ведомстве многие успели подхватить эту «болезнь».

– Ходили слухи.

– И ты ничего не предпринимала?

– Личные развлечения Чандры Гокле, какими бы мерзкими они мне ни казались, не мешали ему в полной мере исполнять обязанности главного инспектора. Налоги выколачивать он был мастер, и это главное.

– И верно. – Деловой тон на миг дал сбой.

Мурген потом рассказывал, как его позабавила мысль, что даже у такой твари могут быть моральные принципы.

– На него напали в том же стиле, что и на Коджи.

– Может, кто-то держит зуб на весь этот департамент? Или обманники отлавливают для своих церемониальных жертвоприношений мужчин, уличенных в каком-то конкретном грешке?

– Обманники не нападали на Гокле. Тут никаких сомнений. Это сделали те, кто выманил и убил Лебедя.

– Жив? – Чувствовалось, что Радиша напугана услышанным.

– Мы не видели его трупа. Заметь, что и в этот раз у нас нет тела. Злоумышленники, замаскированные под наших серых, почти сразу после нападения прибыли туда и увезли Гокле. Меньше чем за неделю Тайный совет потерял двух своих членов. Причем это очень важные фигуры, они выполняли львиную долю работы по управлению государством. И если бы главнокомандующий находился поблизости, я бы взялась предсказать, что именно он станет следующей целью.

Мурген отметил в уме, что Лебедь, возможно, лишь притворялся абсолютной марионеткой Душелов.

– Почему это не может быть секта душил? – спросила Радиша.

– Потому что всего день назад те же самые люди срезали голову этой змее.

Протектор описала случившееся в Воровском саду. Очевидно, до сего момента она ни с кем не делилась этими сведениями. Я убедилась, что Душелов видела в княжне необходимого, но младшего партнера.

– За несколько дней эти люди, которых мы считали уничтоженными раз и навсегда, нанесли нам несколько болезненных ударов. Тут чувствуется ум очень опасного человека.

Нет, не опасного. И даже не удачливого.