Убийства в поместье Лонгер. Когда я в последний раз умирала

– Твой свитер чист и высушен, дорогой, – раздался женский голос из дома, – ведь я никогда не отсылаю шерстяные вещи в прачечную. Там с ними плохо обходятся. Когда он будет тебе нужен?

– Завтра в пять часов утра, – ответил Клайв. – Я зайду и заберу его сейчас. Наверняка вернусь к обеду.

– К ленчу, дорогой.

– Хорошо, к ленчу.

– Он будет готов к часу тридцати, дорогой, так что не опаздывай.

Клайв усмехнулся и направился в дом.

– А, вот ты где! – крикнул его отец из столовой. – Зайди-ка, я хочу с тобой поговорить.

Клайв зашагал на второй этаж следом за матерью, взял чистый свитер и аккуратно уложил в свой мешок. Затем он заглянул в ванную, чтобы умыться, и вскоре пошел туда, где ждал отец.

Браун-Дженкинс-старший опустил обтянутую носком ногу с подлокотника дивана на пол, после чего произнес:

– Ну что, ты собираешься в Гемпшир или нет?

– Нет, – ответил Клайв.

– Тогда ты чертов дурак, – сказал отец, поднимая газету. – Полмиллиона. Гораздо больше, чем я могу дать тебе, значительно больше.

– Я не поеду, – заявил Клайв. – Капризная старая перечница.

– Ну, она такая, но ничего капризного нет в ее деньгах, дружище, так что прости ее. Я считал, что у тебя есть голова на плечах. Но если не хочешь об этом беспокоиться, то и я не буду. Иди.

Клайв вернулся к велосипеду, около которого разговаривали Селия и мать.

– Я не думала, что ты приглашена, дорогая, – сказала Мэри Браун-Дженкинс, очень похожая на брата Годфри, разве что сохранившаяся немного хуже.

– Меня не волнует, приглашали меня или нет, – отозвалась Селия. – Если сестричка Йеомонд может поехать, а дядя Годфри сказал, что она настроилась на это, тогда и я могу. Более того, ты знаешь, каким несносным бывает Клайв, когда ему приходится самому ухаживать за собой. И он непременно будет приходить к обеду с грязью под ногтями, если за ним не присматривать.

Клайв хмыкнул за их спинами, и этот звук прервал беседу.

– Вам не надо беспокоиться, – буркнул он. – Я не еду.

– Почему? – воскликнула Селия. – Но ты должен поехать! Это шанс для нас познакомиться с приятными людьми! Присцилла Йеомонд знает людей и там, и вообще везде. Дядя так сказал.