Дьявол из Саксон-Уолл. Поспеши, смерть! (сборник)

– Что именно?

– О выбитом окне и о том, что вы порезались стеклом.

– Краткая версия ее слов, не так ли? Почему бы вам не сказать все, как есть, Джонс?

В его голосе прозвучали капризные, почти истерические нотки.

– Ну, вы знаете этих деревенских. Лучше расскажите, что произошло на самом деле, – попросил Джонс, стараясь говорить приятным и спокойным тоном.

– Мальчишки стали бросаться камнями в окно, и один из них угодил мне в лоб, когда я пытался остановить их.

Джонс хорошо разбирался в психологии и понял, что священник лжет.

– Миссис Флюк сообщила мне о «лягушачьей чуме». Что она имела в виду?

– Наверное, тех мертвых лягушек, которых я закопал в саду.

– Очевидно, – кивнул Джонс, хотя это его ничуть не убедило. – Значит, в колодце их больше нет?

– Нет. Ни одной. Не забывайте – если вам будет не хватать воды, приходите ко мне. А скоро ее будет не хватать. Всем. Абсолютно всем! – Викарий ехидно усмехнулся и снова спрятался под одеяло.

– Спасибо, я учту, – кивнул Джонс.

Он рассказал о том, как миссис Пэшен заставила мужа и миссис Флюк собирать росу для ванны Ричарду. Обоих это развеселило. Викарий так просто разошелся. Он залился визгливым смехом. Джонсу пришлось его успокаивать.

– Я уверен, что это ее сын, – заметил писатель, – и что она убила Миддлтона.

– Но зачем ей убивать Миддлтона? – спросил викарий с таким видом, словно они никогда не обсуждали эту тему.

– Чтобы обеспечить наследство мальчику.

– Нет, я в это не верю, – заявил пастор.

– Почему? Эта женщина способна на все.

– Только не на убийство.

– Я думаю, она убила и первого Миддлтона, чтобы сделать сына наследником семьи.

– Вы это уже говорили, – раздраженно проговорил Хэллем, – но я этому не верю и никогда не поверю. Наша деревня не настолько испорчена. Это моя деревня, мои люди, и я не хочу слышать, что они безнадежные грешники.

Джонс нахмурил брови.

– Главное, чтобы не начался дождь, – добавил священник. – Продолжение засухи решит все мои проблемы. А после дождя они возникнут снова.

Джонс ушел от него в половине десятого. Зная, что Ричард больше не один, он направился в кухню, чтобы поговорить с Нао. Японец ел ужин: сардины, бутерброд с маслом и горсть свежесобранной клубники.