Дьявол из Саксон-Уолл. Поспеши, смерть! (сборник)

– Молодой джентльмен желает принять ванну? – осведомилась она.

– Ванну? – воскликнул Джонс. – Господи, как вы сумели добыть воду в этой иссушенной земле?

Миссис Пэшен посмотрела в окно.

– «Я изолью воды на жаждущее и потоки на иссохшее», – пробормотала она и, повернувшись к писателю, добавила: – На вершине Гутрум-Даун можно собрать росу.

– Вы набрали на холме росу для ванны?

– Молодому джентльмену нужно принять ванну, – объяснила миссис Пэшен. – Я знаю, как принято в хороших домах. Мы с Пэшеном и матерью взяли по паре ведер и набрали сколько нужно.

– А я думал, вы в ссоре с матерью, – заметил Джонс.

Миссис Пэшен уставилась в пространство над его головой.

– У моей матери есть свои причины, чтобы ходить на Гутрум-Даун в разгаре лета, мистер Джонс.

Судя по тону ее голоса, в этих словах заключался какой-то глубокий смысл, но Джонс не уловил его. В наступившей паузе он тщетно пытался поймать смутную мысль, вертевшуюся у него в голове.

– Разумеется, – наконец произнес он. – Кстати, как ваш ужасный запах?

– Исчез, когда умер мистер Миддлтон.

– Неужели? И как это связано?

Миссис Пэшен перевела взгляд с Джонса на Ричарда, терпеливо ждавшего, когда можно будет принять ванну, и ответила:

– «Ночь ночи возвещает знание». Скажу вам больше, мистер Джонс: кто-то снова наслал порчу на нашего викария.

– Что вы имеете в виду?

Она приложила пухлую руку ко лбу и мрачно изрекла:

– Он выбил в церкви окно-розетку и со всей силы разбил лоб о стекло.

– Морбидный символизм, – машинально пробормотал писатель.

– Наверное. Я плохо разбираюсь в современной медицине. Но все равно – на невинного человека навели порчу.

Джонс кивнул. Ричард вежливо спросил:

– Может, мне лучше устроиться в кухне? Вдруг я расплескаю немного воды?

– Так и сделаем, – согласилась миссис Пэшен.

Джонс слышал, как они разговаривали, пока она наливала ему горячую воду.

– Если не возражаете, я пойду, мистер Джонс. Можно я выйду через переднюю дверь? Раз уж молодой джентльмен занял кухню.

– Конечно, – ответил Джонс.

Услышав, как закрылась входная дверь, он изогнулся в кресле, чтобы проследить, как миссис Пэшен шествует по саду среди алых маков и пышных роз. Фетида, подумал Джонс, была самой пугливой и мнительной из женщин.