Дьявол из Саксон-Уолл. Поспеши, смерть! (сборник)

Полиция считает их чуть ли не главными подозреваемыми.

– Неужели?

– Да, хотя ясно, что из-за смерти Миддлтона они ничего не приобрели, а, наоборот, все потеряли.

– Если возникнут сложности, наверно, пришлют кого-нибудь из Скотленд-Ярда?

– Неизвестно.

– Позднее, когда вы будете не так заняты, я хотел бы серьезно поговорить с вами насчет смерти прежнего Миддлтона.

– Сейчас меня гораздо больше интересует смерть нового Миддлтона. И Теббаттсов, уверен, тоже. Бедняга-муж уже слег в постель, он в шоке.

Жена ходит бледная как смерть, почти ничего не говорит, а сын, похоже, онемел от страха. Естественно, полиция обыскала весь дом, но полицейский доктор из Стаухолла согласился с моим мнением, что Теббаттсов пока лучше не допрашивать.

– Странно, правда?

– Да, немного подозрительно. По-моему, они ведут себя довольно глупо. Но это не мое дело.

– А что вы скажете об этом? – И Джонс рассказал ему то, что сообщил доктор Кревистер.

– Я слышал эту историю от миссис Корбетт, в «Долговязом парне», – произнес Мортмэйн.

– Вы верите, будто Миддлтон умер от перитонита?

– Похоже на то, судя по тому, что мне рассказала миссис Корбетт.

– А судя по тому, что она рассказала мне, его отравили мышьяком, – возразил писатель. – Сопоставьте это с тем, что случилось с новым мистером Миддлтоном…

– Отравить человека мышьяком и проломить ему голову кочергой – разные вещи, – заметил доктор.

– Формально говоря, да, – согласился Джонс.

– И чисто психологически – тоже, – улыбнулся Мортмэйн.

 – Между этими убийствами примерно такая же разница, как между женщиной и мужчиной.

– Сходство между двумя полами более фундаментально, чем различия!

Доктор со смехом хлопнул его по плечу:

– Сразу видно романиста!

Джонс усмехнулся. Ему нравился доктор, и он с симпатией проводил его взглядом, пока тот шел от крыльца к своей машине. Позднее, при новой встрече, писатель с простодушным видом поинтересовался, что такого человека, как Мортмэйн, могло привести в Саксон-Уолл.

Они пили пиво в маленькой гостиной Джонса, и доктор, задумчиво посмотрев на свой бокал, ответил:

– Нелегальная операция. Беременность у сифилитички. Меня освободили за недостатком улик.

– Вот, кстати, любопытная тема! – воскликнул Джонс. – Что вы думаете о евгенике и подобных вещах? Меня всегда интересовал данный вопрос. Я затронул его в одном из своих романов, но, кажется, не слишком удачно. Моим читателям нужно что-то более сентиментальное.