Дьявол из Саксон-Уолл. Поспеши, смерть! (сборник)

Он убрал руку Джонса, сел в кровати и прохрипел, приложив ладонь к больной щеке:

– Лягушки, может, и отравлены, а вода – нет.

– Конечно, нет, – подтвердил Джонс успокаивающим тоном.

Викарий снова рассмеялся, на сей раз естественно, однако его голос по-прежнему звучал как чужой.

– Нет-нет, правда. Мой колодец слишком глубокий, чтобы в него могли попасть дохлые лягушки. Если они там появились, значит, кто-то убил их раньше, чем они оказались в колодце, – объяснил он.

– Понятно, – кивнул Джонс. – Что ж, давайте осмотрим колодец.

Даже в наступивших сумерках зрелище было неприглядным. На краю колодца валялось десятка два распухших лягушачьих тел с вздутым брюхом и растопыренными лапами. Сидевший рядом фокстерьер Хэллема таращился на них, повернув голову набок. Увидев священника, он сердито зарычал. Нао подхватил его на руки и унес, оставив Джонса разглядывать лягушек.

– Отвратительно! – воскликнул Джонс.

Викарий сходил в сарайчик и принес садовую лопату. Не говоря ни слова и без малейших признаков брезгливости, он выкопал в ближайшей клумбе яму, собрал в кучу лягушачьи трупы и зарыл их в землю, деловито поправляя мешавший ему шарф.

– Вам нужно отдохнуть, – заметил Джонс, когда они вернулись домой. – Не хотите сходить к врачу или взять отпуск?

Викарий покачал головой:

– Нет, со мной все в порядке. Я знаю, чьи это фокусы. Так миссис Флюк напоминает мне о том, что пора молиться о дожде. Лягушки – ладно, но перья – это уж чересчур. Я жил в Вест-Индии и видел много странных вещей.

– Переночуйте сегодня у меня, – предложил Джонс.

– Нет, спасибо. Все это из-за жары. Постараюсь поменьше напрягаться пару дней. Беспокоиться не о чем.

Странно, но он смотрел на Джонса так, словно ненавидел его всей душой. Писатель ответил терпеливой улыбкой и вышел за ворота, где постоял немного, дожидаясь, пока викарий вернется в дом. Потом он быстро и бесшумно подбежал к летнему домику. В тусклом свете сумерек поперек двери тянулась грязная бечевка, обвешенная перьями.

У него не было обыкновения запирать двери на ночь. Не стал он делать этого и теперь, несмотря на неприятный холодок в спине. Раздевшись в почти полной темноте, Джонс распахнул окно – миссис Пэшен всегда закрывала его во время уборки, – взглянул на темные поля у Гутрум-Даун и отправился спать.