Поспеши, смерть!

 – В нашем отряде будет тринадцать человек. Вы не считаете, что это неосторожно?

– Тринадцать? – Миссис Брэдли произвела подсчет, вспоминая внешний вид всех членов экспедиции. – Хопкинсоны – четверо, Карри – трое, ты, я, мистер Армстронг, мистер Дик, Дмитрий и наш добрый Диш. Действительно тринадцать. – Она кивнула. – Я не суеверна, – добавила она.

– А Кэтлин и Кеннет – да. Айвор, я думаю, тоже. Я – нет. Мы, знаете ли, Макларены. Мы просто говорим: «Камень вепря!» – и уничтожаем всяких Бьюкененов и Ленаев.

Со взаимным интересом они до самой гостиницы продолжали обсуждать историю Макларенов, Макферсонов и Макдональдов из клана Ранальда.

– У нас есть целый день, – сказал Айвор, который вместе с Кеннетом уже сидел за столом, когда они пришли. – Сегодня отец и остальные трое возвращаются в Элефсин с факелами, а потом, завтра, они должны взять Иакха.

– Но если они не найдут Иакха – в смысле, если мы его утащим, – они просто не поедут. Этого мы допустить не можем, – рассудительно заметил Стюарт.

В этот момент пришли девушки.

– Значит, должны быть две статуи, – продолжал он. – Наша и их.

– Зачем? – спросила Миган. – Ой, Кеннет, как ты обгорел!

Подошел официант.

– У него амулет на шее, – сказал Кеннет, желая сменить тему.

– Еще бы, – заметил Айвор.

Стюарт обернулся к миссис Брэдли:

– У меня есть теория, что, когда греческая церковь окончательно впадет в запустение, греки вернутся к культу Диониса.

Официант смахнул со стола воображаемые крошки, чтобы привлечь к себе внимание, почесался раздраженно и вдруг сказал, адресуя свои слова миссис Брэдли таким тоном, будто произносил древнее проклятие:

– Яичница с ветчиной.

– Нет-нет, – ответила миссис Брэдли и сделала заказ отчетливым голосом по-гречески. Официант, выслушав ее, поклонился и выразил сильное неодобрение. Всем остальным он принес жареную свинину с пережаренными яйцами, ушел и вскоре вернулся с газетой, которую энергично развернул перед миссис Брэдли, тыча пальцем в одну из колонок и что-то говоря быстро и с жаром.

– О небо, – сказала миссис Брэдли с сожалением. – Кажется, меня неверно поняли.

Она попыталась снова. На этот раз официант испустил удовлетворенный возглас, убрал газету и, подав вместо нее хлеб, мед и фрукты, стал сам рассматривать газету со всеми признаками серьезного и сдержанного интереса.

– Два чего? – спросила вдруг Миган. Мальчики переглянулись.

– Каноэ, – ответил быстро соображающий Кеннет. – Пойдем купаться и кататься на каноэ.