ЗЕМЛЯ – ЭТО ОТСТОЙ! Ложь. Должна быть гигантской

– Смотреть надо, куда ступаешь!

– Ну и молодежь пошла! – Отпихнув меня в сторону, огромная гусеница тошнотворного цвета и запаха, та, что торопила меня, рванулась вперед. И, забежав в вагон, плюхнулась на свободное место.

– Гравитация не та, – буркнула она, обнажив длинные, кривые зубы.

Я отвернулся, чтобы не задохнуться от ее смрадного дыхания.

В кабине закрылись двери, и она пошла вперед по прозрачному тоннелю, отделявшему лайнер от пассажирского модуля.

– Пш-ш-ш-ш, – громко разнеслось по кабине лифта.

Я даже различил малюсенькие капельки влаги, вылетавшие вместе с газом. И невольно отшатнулся от нее, боясь, что эта дрянь попадет на меня. «Сто лет потом не отмоешься!» – пронеслось у меня в голове.

– Вот дрянь! – выругалась красная рептилия. Она, как и я, стояла рядом с развалившейся на диванчике гусеницей.

– Пища не та, – сморщив жирное тело, сказала гусеница. И еще раз выпустила газы. Если бы не мощная система очистки воздуха, предусмотренная для подобных случаев, мы все бы задохнулись от этой неожиданной «сюрприза».

– Только у вас можно встретить подобное, – прошипела рептилия.

– А у вас нет? – с ехидцей в голосе спросила мама.

– Мы этих тварей к себе не пускаем.

– А межгалактическое соглашение? – спросил кто-то.

– Только идиоты вроде вас заботятся о чужих интересах в ущерб своим, – прорычал монстр.

Кабина лифта подошла к лайнеру, двери корабля распахнулись и мы оказались на его борту. Лифт остановился. Через его большие стекла мы увидели всю красоту убранства корабля. Перед ними открылся вид огромного, празднично украшенного зала, свод которого был очень высок и мягко освещал все помещение. Раздался мягкий звонок, дверь бесшумно отъехала в сторону, все стали выходить. Тут было на что посмотреть! Впереди, сверкая позолотой и инкрустацией, стоял могучий биор, за ним ровными рядами, замерли в воздухе небольшие, похожие на капельки чистой воды маленькие биоры.

Постепенно зал заполнялся все больше и больше вновь прибывающими гостями. Но даже эта огромная толпа легко умещалась в просторном зале. Казалось, что стены раздвигаются в стороны с прибытием каждой новой партией гостей и пассажиров.