Дорогами мойры

Однажды вечером, когда половина гостей Олега засыпала, сидя перед телевизором, а другая половина уже откровенно спала, хозяин, имевший обыкновение работать в гараже по ночам, когда ему не спалось, в очередной раз отправился ваять свой незаконченный летательный аппарат. Закончив, около часа ночи, Олег, уже зевая, отправился домой. Запирая дверь гаража на ключ, он почувствовал за спиной чьё-то присутствие. Такое бывало с ним и раньше, когда кто-нибудь бесшумно оказывался у него за спиной, но никогда он ещё не ощущал при этом странной какой-то ничем не обоснованной тревоги.

Да, это существо, или кто он там был… В общем точно не был человеком. Особенно выделялись глаза. Они были скорее кошачьими, с узкими щёлками зрачков на фоне жёлтой радужной оболочки и каким-то невиданным разрезом. Глядя в эти глаза, подчёркнутые острыми хищными скулами невозможно было понять о чём этот тип думает, невозможно было не поверить в стопроцентную «натуральность» этого фантастического лица, невозможно было заставить себя оторваться от них и размышлять, наконец, здраво.

– Здравствуй, Олег, – негромко, бархатным завораживающий голосом произнёс странный гость, и Олег заметил его острые звериные зубы.

Непонятный озноб прошиб Олега, когда незнакомец заговорил, но он был вызван не страхом, – первый, внезапный страх ушёл почти, и теперь его охватило какое-то совсем незнакомое чувство, как будто с самой глубины, с самого дна души его смахнули лежавшую там пыль, задев поверхность холодными когтями.

– Ты кто, леший тебя побери? – хрипло спросил Олег, даже не пытаясь скрывать волнение.

Незнакомец молчал, и Олегу показалось, что он мучительно пытается прочитать что-то в его, Олега, лице. Он тоже почему-то не смог больше ничего сказать – какой-то ком встал в горле.

– Ты ничего не помнишь? – спросил, наконец, незнакомец.

Ледяные тиски сжали сердце Олега ещё сильнее и в голове понеслись какие-то… не мысли даже, а обрывки мыслей, ни за один из которых он не мог зацепиться.

– Какого хрена, я должен помнить? – Олег внезапно разозлился на себя, на то, что с ним происходило.

– Когда-то ты был другим. Когда-то давно, – голос гостя был каким-то гипнотизирующим, заставляющим расплываться в чём-то сказочном, необычном.