Когда деревья были молодыми

Плечи, надавленные лямками рюкзака, ныли, а мышцы ног, особенно икр, стали деревянными, отказываясь подчиняться своему хозяину, частью которого они являлись. Капелька пота, соскользнув с брови, угодила прямо в глаз, вызвав жжение. Зажмурившись, охотник свободной рукой тёр зудящий глаз, размазывая текущие из него слёзы по подёрнутой свежей щетиной щеке.

– Черт, – охотник резко остановился и попятился назад.

Промаргиваясь, он не заметил, как угодил в паутину, натянутую между деревьев.

Нити паутины натянулись до звона струны и, не выдержав напряжения, лопнули одна за другой, обвиснув на лице бесформенными лохмотьями.

Жирный лохматый паучище, почувствовав из засады колебания нитей, сначала было бросился вперёд в предвкушении скорого пира. Затем, свирепо вперив взгляд восьми глаз в размахивающего руками разрушителя натянутой им сети, резко передумал и через мгновение, быстро перебирая лапками, улепётывал прочь, скользнув по серебристой нити к земле.

Смачно матернувшись, обращаясь не к кому-то конкретному, а вообще, сведя воедино события, произошедшие с ними, пытаясь дать им оценку, подбирая в уме правильные слова и не находя подходящих, кроме как матерных, он не стал утомлять себя поиском красноречивых выражений, а просто матернулся, ощутив после этого прилив сил и отметив, что сразу стало как-то легче.

«И как ему удаётся так быстро идти? – имея в виду спутника, думал он.

Обернувшись на Ивана, леший всё понял во взгляде охотника и, лукаво ухмыльнувшись, стал поджидать его, навалившись плечом на ствол дерева.

Рубаха на груди и спине охотника побурела от пота, а сырые волосы сосульками выбивались из-под кепки, задранной на затылок. Было не по сезону жарко; конец лета или самое начало осени – точнее определиться со временем года Иван не смог. А у лешего спрашивать как-то не хотелось.

Ещё один день здесь, а может несколько, и обратно, Иван в этом нисколько не сомневался. Вот найдём девчонок, маленько поправим здоровье, и домой.

Вчера, на той стороне, была поздняя осень, сверху укрывшая холмы плотным покрывалом беспросветных осенних дождей, мороков, а снизу – ковром прелой, подбитой первыми заморозками травы и облетевших листьев.