Племя – исток, племя – исход

– Для того, чтобы воины Мау?ра отправились в Мергалон с пустыми руками, а не решили бы нас искать, нужно было бы идти далеко, – рассудительно проговорил Са?а – самый старый из приближённых к вождю туамов. – Если на север, то до самого Вирсинкского леса.

– К племени Голого Солнца… – послышался чей-то едва внятный голос, и было непонятно, откуда он прозвучал – из окружения советников вождя или из толпы, что его обступила.

– Племя Голого Солнца, говорят, не платит скварнам подати… – снова послышался чей-то голос, но уже более разборчивый.

– Тихо! – оборвал вождь Ткунтву, повернувшись на время к туамам, после чего наступила продолжительная тишина. Цзара всё настороженно мотал головой по сторонам, пытаясь высмотреть в толпе кого-нибудь, у кого можно бы было спросить о том, что же всё-таки случилось. Из разговора он не понял решительно ничего.

Через несколько минут непрерывного молчания, продравшись сквозь толпу, к главному очагу, сильно спеша, вышел самый молодой из приближённых – Тэйеву?на, главный охотник и лидер воинов племени.

– Вождь, – обратился он к Ткунтву, – В арду не осталось ни одного туама, все здесь, на площади. Воины, ушедшие вчера на большую охоту, вернулись, но встречи со скварнами им, как мы надеялись, избежать не удалось. Вернулось только четверо, – при этих словах по толпе прошелестел почти неслышимый ропот. – Итого, скварны забрали с собой тридцать семь здоровых сильных мужчин. Если считать троих убитых, мы потеряли ровно сорок воинов, – Тэйевуна замолчал, и снова настала тишина.

Так значит скварны приходили за воинами, с болью в сердце подумал Цзара. Скорее всего, Мергалон начал войну, о которой так давно шли слухи. Только вот с кем они собрались воевать? Неужели и впрямь с одной из рас инодумов? С возрекающими у них не могло быть никаких распрь: Хааск платил дань скварнам, с Лиго?ндом у них был союз – самый сильный в окрами?рье, как говорили… Луноглазые вообще не жили племенами… Нервные размышления в голове Цзары текли, словно сами собой, а он всё не мог сосредоточиться и понять, что за тревожное предчувствие пробивается сквозь них, хотя оно и было таким очевидным.

– Из тех троих только двое были воинами, да и вообще могли зваться туамами. Этот приблудный Птах вообще был никуда не годен, клюйте стервятники того бездельника душу…

– Птах! – вырвалось невольно у Цзары.