Джаз-банда

Вернее, по принятой терминологии они тоже как бы «рыскали», но сомневаюсь, что на их уровне это воспринималось всерьёз. И если пиздюку, по ошибке представившемуся «рабочим» или «работающим», свои же накостыляли бы как за косяк, то для взрослых людей эти условности были не важны.

В бригадах – по сути, тех же группировках, только не привязанных к районам и с меньшим числом молодёжи – деление было более условным. Даже термин «возраст» почти не употреблялся. В основном – старшие и пиздюки. Кто-то был чьим-то старшим, при этом – чьим-то пиздюком.

Глава бригады мог звать своих приближённых пиздюками, хотя каждый в отдельности был авторитетом, кто-то держал целые районы, а кто-то вообще был депутатом.

4

Сборы

Сборы проходили три раза в неделю (понедельник, среда, пятница), в семь вечера. Обсуждались насущные вопросы (в основном разборки с кем-то), кого-то подтягивали, кого-то отшивали. Поначалу это было интересно, всё в новинку, чувство единения с таким большим коллективом. Но эти сборища быстро стали напрягать.

Всё происходящее на них превратилось в обыденность, и ходить туда регулярно стало просто лень. А пропускать нельзя – косяк. Приходилось жертвовать другими мероприятиями. Например, за весь первый курс я не побывал ни на одном студенческом вечере – все они выпадали на дни сборов.

Сборы пропустил – на следующих по шее получил, церемониться никто не станет. Перекличку сотен рыл, конечно, никто не проводил, но прогульщики как-то почти всегда вычислялись. А отпрашиваться глупо – не в школу ходишь, знал, что тебя ждёт.

Особенно сборы напрягали зимой. Нормальные люди собаку из дому не выгонят в такую погоду, а мы стоим тут, сопли морозим. А старшие подъедут и сидят в машине, выходить не торопятся. Потом бегом по подъездам греться, благо что тогда домофонов мало было. В любой заходи и делай что хочешь. Жильцы всё равно из квартир не выглянут, боятся.

На Стройдетали было ещё хуже – там сборы проходили каждый день, без выходных. Зачем – неясно, но факт есть факт.

Причем младший и средний возрасты собирались отдельно – в пять и семь вечера.

После сборов нужно было находиться на районе. Хоть гуляй, хоть дома сиди, но в случае кипиша должен оперативно подорваться. А мобильные телефоны тогда были не у каждого, что усложняло быстрый подрыв. Мне повезло, на мой век масштабных боевых тревог не выпало.

Иногда я шёл домой учить лекции. Но это было скучное занятие, и я предпочитал допоздна ошиваться на улице.