Миракула

Спустя пару минут там появился результат: 87.

Обидно, наверное, парню. Рекорд предыдущего года не побит. Хотя, вероятнее всего, он тот, о ком будут рассказывать курсантам в следующем году, и кто-то будет пытаться перебить именно его результат. По общему мнению, абсолютный рекорд трассы в 97 баллов был недостижим.

Очередь впереди зашепталась. Я отвернулась от наблюдения за эмоциями чемпиона и успела увидеть, как геноид получает световой пистолет и заходит в потогонку.

Потянулись долгие минуты ожидания. Распахнулась боковая дверь, и шум разговоров впереди тут же стих, но на траву упал очередной курсант.

– Они так и не поняли суть испытания, – разочарованно произнес голос за моей спиной. Я с удивлением обернулась на геноида.

– А в чем суть?

– В том, чтобы ее понять, – пожала она плечами. Ее улыбку я бы назвала ехидной. Чертова кукла почувствовала, что я внутренне закипаю и добавила. – Я покажу. Увидишь.

Отвернулась от нее, как раз, чтобы увидеть, как силиконовая брюнетка появляется из двери в конце.

Эта сволочь даже не запачкалась и не сбила дыхания! Хотя какое у нее дыхание. Она выглядела так, словно и не было никакой потогонки с ее грязью, водой и всеми препятствиями.

Брюнетка холодно оглядела валяющихся на траве, потом с непонятным мне выражением посмотрела на ожидающих в очереди, гордо встряхнула волосами и ушла в сторону белого грузовика.

Геноид позади меня презрительно фыркнула.

Это уже что-то интересное!

– А почему вас двое? – спросила я у нее. – Ведь понятно же, что сие испытание для таких как вы детская забава.

Можно было все проверить и на той, – кивнула я на грузовик.

– Мы все разные, – вежливо улыбнулась кукла, – и моя сестра тоже не до конца поняла суть теста. Смотри.

Я обернулась на табло.

Там зажглась цифра 97.

– Она промахнулась? – удивилась я.

– Нет, – опять загадочно улыбнулась синеглазка.

– Тогда в чем дело?

– Увидишь. Я не уверена, что это правильно – говорить это тебе здесь и сейчас.

Ну да. Кто я ей? Чужая.

Интересно, как они нас, людей называют между собой? Придумали какое-нибудь обидное прозвище? Типа «кожаные мешки».

– Вот так, Алекс, – раздался возглас одного из курсантов впереди меня, – выходит и нас скоро спишут, вслед за секретаршами и рабочими на конвейерах. Искусственные мозги теперь и нас заменят. Посмотри. Девяносто семь! Ну как с этим соревноваться, а?

Ответ я не разбираю, но это и не нужно. И так все понятно. Он, вероятнее всего прав.