Мастер реальности

Осенью верну и скажу, что ничего не сработало. Типа на кнопку жал, но ничего не произошло. Что-нибудь придумаю. Забудь. Давай лучше кино посмотрим.

Пашка посмотрел на часы и вдруг спохватился:

– Да нет, извини, не успеем. Мне уже домой пора. Мать волноваться будет.

Иван проводил его до выхода из школы. В воротах Пашка обернулся и повторил:

– Спрячь лучше эту хреновину подальше, а осенью действительно скажи, что не сработало. Ну там… ты ее водой типа случайно залил. Под дождь с ней попал. Любой прибор от воды должен испортиться.

– Ладно, ладно. Уберу ее подальше, не волнуйся. Может и правда утоплю.

***

В первую неделю каникул Иван остался в своей комнате в общежитии совсем один. Ребята разъехались по домам. Родители Пашки тоже купили горячие путевки, и друга срочно увезли куда-то на берега Средиземного моря.

Тетя обещала закинуть денег на билет только к пятнице, когда зарплату получит, так что вечера теперь пришлось проводить в полном одиночестве со смартфоном и фильмами. В последнее время он увлекся «Чужими».

Наткнулся случайно на трейлер последнего фильма, и решил посмотреть всю историю с самого начала, начиная еще со старых серий. Даже на обои в смартфоне повесил картинку с «Чужим» в полный рост. Попутно скачал себе еще каких-то ужастиков и теперь смотрел их перед сном.

В последний вечер в общаге ему попался совсем уж жуткий фильм. Сидеть при этом одному в пустой темной комнате было немного страшновато. Зажигать свет было нельзя – воспитатель заметит, так что сидеть приходилось в темноте.

Был уже первый час ночи. Он забрался под одеяло, чтобы было не так неуютно, но тогда его начало клонить в сон. Когда он поймал себя на том, что совсем клюет носом, то, поставил фильм на паузу и пошел умываться. Уж больно хотелось досмотреть кино.

Висящая в ванной комнате тишина, нарушалась только редкими падающими каплями из протекающего крана.

Стоя возле раковины, Иван посмотрел на свое отражение. Жёсткие волосы были опять всклокочены – он всегда, когда нервничал или был чем-то увлечен, взъерошивал их ладонью.

Глаза выглядели уставшими.

Позади него зиял угольно черной темнотой дверной проем. Иван представил себе, как бы испугался, если бы сейчас увидел там в темноте чье-нибудь лицо и поежился. Он наклонился над раковиной, умылся, а, когда поднял голову, замер. Сердце сильно забилось, а по спине пробежал холодок.

Его отражение за это время не изменило своего положения. Кроме того, оно теперь еще и улыбалось.