Лабрис: Уровень 2

Перчатки то тебе зачем? – продолжал допрос Семен.

– Я чувствую память предметов. Если дотронусь, могу увидеть, что с предметом или с существом было… или будет.

– Так, так… полезная штука! То есть потрогаешь лотерейный билетик и узнаешь выигрышный или нет? – оживился Семен.

– Н…нет. Так не работает. Пробовал.

– Погоди, – Илья вышел из состояния глубокой задумчивости и помотал головой, – а когда ты дотрагивался до двери, то мог увидеть кто ее открывал до тебя?

– Да. Теоретически. Если бы увидел прошлое. Но мог и будущее.

– И? Перчатка же не порезана, значит ты открывал дверь голой рукой.

– Боль так резко вспыхнула, что все заглушила. Я как-то растерялся и ничего не увидел, – смутился Дин.

– Вот и ответ зачем было нужно лезвие в ручке, – удовлетворенно хмыкнул Илья, – и это действительно частично снимает с тебя подозрения, если только это не очень хитрая твоя игра.

– Погодите… нас тут шестеро. Даже семеро, если вместе с трупом. Двери четыре. Из каждой вышло по одному человеку.

Илья посмотрел на нее, удивленно подняв бровь. Такая разумная мысль должна была первой прийти ему в голову!

– Когда я поднялась, то в зале у лестницы было уже двое – Дин и она, – Надя показала на Снежану.

– Д…да. Она вышла чуть позже меня. Я растерялся, не зная куда идти. Хотел хоть у кого-нибудь спросить, где тут туалет, чтобы себя в порядок привести и кровь смыть.

– Оппаньки, – ухмыльнулся Семен и повернулся к Илье – не зря я тебя подозревал то.

– С чего мы решили, что в каждой комнате появляется только один человек? Это ничего не значит, – пробормотала Дана, тут же опровергая ей же предложенную теорию.

– Наверное, моя очередь, – произнесла Снежана. – Меня пригласила одна знакомая. Влиятельная дама, которой я очень обязана… да и вообще ей не принято отказивать. Она сказала, что есть работа и пообещала принять меня в особняке в нескучном саду.

– А твоя суперсила? – спросила Дана.

– Наверное, я тут единственная обыкновенная, – усмехнулась Снежана.

– Разреши тебе не поверить, – усмехнулся Илья и прищурился.

И в первый раз в жизни обломался. Он хотел приказать блондинке честно признаться во всем, но чужой разум оказался закрыт. Конечно, Илья встречал мощные защиты.