Секретный бункер

Объясните им, что сейчас вы поедете с нами, но, возможно, в скором времени вернетесь и будете жить мирно и счастливо.

– Правда? – отчаянная надежда заблестела в глазах гауптмана. – Спасибо, господин майор. Вы сами в это не верите, но все равно спасибо за надежду…

Он что-то пролепетал своим домочадцам и увел их в спальню. Наверху раздался крик, что-то упало. Семейство и впрямь оказалось беспокойным! Оперативники устремились на лестницу, передергивая затворы автоматов. Чертыхнулся Вобликов – сбил плечом картинку в рамочке.

– Не трогайте Густава! – кричала Габриэлла. – Он старый больной человек!

Шашкевич поздно сообразил, что не на того поднял руку. Старик попытался оказать сопротивление – пошел на старшего лейтенанта с торшером наперевес! А тот не разобрался в ситуации и влепил тому оплеуху. Торшер разбился, старик отлетел к дивану, теперь сидел на коленях, трясся и размазывал слезы. Он выглядел неважно: морщины избороздили лицо, кожа под глазами провисла.

– Эх, дядя Федя, съел медведя… – хмыкнул Вобликов. – Теперь немцы будут думать, что мы со стариками воюем.

Шашкевич сплюнул и растер носком сапога.

– А чего? Он сам полез на меня. Ну, подумаешь, влепил фрицу – ведь не прикладом же, не пулей… Вроде взрослый человек, сколько ему там – семьдесят пять?

– Уже не взрослый, – усмехнулся Корзун.

Инцидент замяли, отнеслись с юмором. Торшер – не автомат МР-40 и не фаустпатрон. Посмеялся Вобликов: ладно, прощаем, все равно мы их победили. Старика увели – он тяжело дышал, прихрамывал.

– Торшер – одна единица, – загибал пальцы Вобликов. – Картина в рамке – два. Пострадавший немецкий пенсионер – уже три… Побудем еще немного, товарищ майор? Гулять так гулять, чего там.

– Хватит паясничать, – рассердился Ракитин, – собираемся, уходим.

– Пожалуйста, отнеситесь снисходительно, – взмолился Крейцер. – У Густава и так не в порядке с головой, он верил всему, что писали в газетах и говорили по радио. Старик понятия не имеет, что на самом деле вытворяли национал-социалисты. Он добрый человек, просто запутался. Габриэлла с Барбарой тоже страшно испуганы, они не ожидали, что вы сюда придете. Вы для них… – Крейцер замялся, гадая, как бы мягче выразиться.