Лабрис

Тут написано, что у этих мавок-навок спины нет и все внутренности видны. У меня же не так! – и демонстративно повернулась к подруге спиной.

– О боже! – Дара испуганно прикрыла рот ладошками.

– Что там?! – Я в ужасе бросилась к небольшому зеркалу у двери.

Она звонко рассмеялась:

– Купилась!

– Тьфу на тебя! – фыркнула я и все-таки посмотрела в зеркало. – Кстати, расческу не одолжишь? А то я какое-то пугало огородное. Если еще и лишняя резинка для волос есть, то вообще супер… – Я замолчала, потому что заметила в отражении нечто странное.

Дальний от меня угол комнаты был окутан тьмой. Обернулась и увидела, что в реальности он совершенно обычный. Опять посмотрела в зеркало. Густая черная тьма медленно просачивалась сквозь стену тонкими как волосы струями-щупальцами. Она двигалась медленно, еле заметно, но мне показалось, что все-таки ползет в мою сторону. Или это оптическая иллюзия такая? Вспомнила, как смотрелась в зеркальце мотороллера. Тогда мне казалось, что на нем какая-то хитрая тонировка, но, видимо, дальнюю сторону площади заслоняла именно эта темнота.

Обернулась и взглянула на подругу. Дара смотрела на меня выпученными глазами.

– Что? – спросила я.

– Ты попросила расческу, а в книге написано, что навки всегда требуют у юношей гребень для своих длинных зеленых волос. Только откупившись им, парень может спастись.

– Да ну тебя! Ты уже бредишь! Ты не юноша, и губить я никого не собираюсь. Любая бы попросила расческу, проведя две ночи в сарае.

– Дара! Ты там с кем разговариваешь? – послышался из-за двери женский голос.

– Ни с кем! Я одна! – крикнула в ответ подруга и прижала палец к губам, давая мне знак молчать, хотя даже если бы я тут пела оперные арии, ничего особо не изменилось бы.

Лестница проскрипела унылую мелодию в ритме медленного вальса, и хозяйка дома открыла дверь.

– Чего хохочешь тогда? – нахмурившись, спросила она.

– Да смешное прочитала, – спокойно пожала плечами Дара.

Мать поджала губы. Мне показалось, что она все поняла, но повода усомниться в правдивости дочери не было.

– Через час за стол. – Она покачала головой и пошла вниз, проигрывая на ступеньках лестничный вальс в обратном порядке.

– Хорошо, мам! – крикнула Дара.