Лабрис

Если твоя мама захочет полицию вызвать, я сбегу!

– Сама же говоришь, что тебя никто не видит. Значит, и полиция не найдет. Чего боишься-то?

– Я и сама не знаю. Всего уже боюсь. Всех в этом месте, – пробурчала я в ответ, понимая, что действительно несу чушь.

Мы миновали базарную площадь, старый полуразрушенный храм и несколько дорогих на вид, но совершенно заброшенных особняков. Из ворот очередной шикарной виллы впереди выбежали два пацана. Я сразу узнала их – это были те двое, что еле ноги унесли из моего сарайчика.

– Фу, грязная цыганка! Что ты делаешь возле моего дома? – сморщился высокий, подходя к ней ближе.

Цыганка? Внимательно посмотрела на девочку. А что? Похожа. Волосы черные как смоль. Кожа не очень смуглая, но точно темнее моей. Глаза тоже черные. Мне сразу такая ассоциация в голову не пришла, потому что одета она была как обычный подросток – в джинсы и бело-кремовый свитерок, но может, и в самом деле ее мать или бабка кочевали с табором.

– Домой иду! – буркнула Дара с вызовом, но я видела, что она испугалась.

– Мы же велели тебе ходить другой дорогой! Ты пачкаешь землю у моей калитки! – крикнул парень, наступая на бедную девочку.

Дара в растерянности глянула на меня и закусила губу. Как я ей помогу? Мне и самой было страшновато. На всякий случай отошла в сторону. Мальчишки приближались к ней с двух сторон, собираясь если не избить, то как минимум здорово наподдать. Надо что-то делать! Не могу же я просто смотреть, как девочку будут бить! Но что? Стукнуть их сзади? Страшно.

Надо их отвлечь!

Недолго думая схватила с дороги камень и запустила в окно дома. Попала удивительно точно – даже если захочешь, то не повторишь. Решение было импульсивное, и спустя мгновение, когда раздался звон стекла, я уже успела испугаться того, что наделала.

Дара-то видела мой замах, а вот парни нет. Как только раздалось громкое «дзынь», мальчишки растерянно обернулись, а она прыгнула в кусты у дороги и спряталась.

В проеме окна возник усатый мужчина в темно-коричневом жилете, белой рубашке и галстуке. Рожа у него была такая же холеная и противная, как и у высокого парня. Наверняка его отец. Картина, которая предстала у того перед глазами, была красноречивей некуда. Меня он, понятно, разглядеть не мог, так что сердито осмотрел абсолютно пустую дорогу и двух растерянных остолопов, испуганно глядящих на разбитое окно.

– Стефан! – гаркнул хозяин дома.