Столкновение

Для того нас изгоняют, чтоб не возвратились. Дождись баб, заведешь семью, вырастишь детишек, красота…

– Да что вы всё к бабам этим прилепились, бабы да бабы! Не было их, и нет, что с того?

Каспер невинно пожал плечами.

– В политике не разбираюсь, оно мне до причинного места.

– Повторю, тебе легко говорить слово «забудь». У меня была перспектива, вот такая! – Джон развел руки в стороны, стремясь охватить как можно больше. – А что было у тебя?

– Рубины. Я на рубинах зарабатывал.

С Венеры гонял, кажется.

– Кажется? – спросил Джон.

– Я точно не вспомню. Муть вместо памяти у меня. Как-нибудь расскажу, в другой раз.

Гнус, собравшись в рой, принялся атаковать сидящих. Каспер, надев капюшон, по-дружески похлопал по плечу Джону.

– Спасибо за чай, но пора за работу, солдатик. Не то припрется дурной Гаррисон, да заставит на три вахты отпахать в полях без отдыха.

4

В один летний день, наполненный влажной духотой и вонью от местной флоры, которая долго перегнивала в отвалах, образовавшихся во время строительства поселка, в небе появилась звездочка.

Она росла, вытягивался её хвост, всем стало ясно, что это и есть долгожданный корабль, обещанный Надзирателем. И Хиндли, не раз запрашивавший прислать к нему Кэрри, впервые улыбнулся с начала каторги.

Но небесному летуну нездоровилось. Звездолет трещал в воздухе, отвалилось крыло и заполыхал корпус; наконец, он врезался в гору, проехавшись днищем сотню метров.

Каторжане кричали, и вместе с ними по всей планете громко гудели машины, подключенные к их сознанию.

Тут же снарядили спасателей, отправили дронов и большой медицинский автобот.

Хиндли ходил по склону вместе с Каспером, за ними тонкой линией двигались маленькие боты, сканируя пространство на предмет незамеченных следов. Джон и Каспер легко сошлись и теперь неразлучны – оба твердили, что их отправили зря, что им суждено вернуться в Главный круг. Каспер говорил, будто его избрали по нелепой бюрократической ошибке, якобы Надзиратель, толстая задница, не хочет разобраться в нелепице и вернуть честного труженика на Венеру.

Когда его спрашивали, почему так хочется туда вернуться, Каспер открывал рот в мучении: похоже, в наказание за преступление ему частично стёрли память.

Остальные поселенцы не горели желанием возвращаться, но жить на Катанге в радости на электроснах и душе у них больше не получалось.