Столкновение

Генетическая экспертиза не выявила следов Кэрри на том злосчастном корабле. Можно подождать ещё, сказал он себе, вспомнив при этом вереницу обращений и просьб к Надзирателю. Джон вышел на улицу, мокрую и тёмную, не находя «мужицкую» идею серьезной. Но где-то внутри снедало одиночество, оно казалось глубоким, страшным, и усиливалось всякий раз, когда приходилось работать с чертовыми машинами. Зайдя домой, он спросил вслух:

– Так что же с нами происходит?

7

В дверь Надзирателя громко постучали.

– Отец? Как неожиданно.

– Как это всё понимать?!

Надзиратель быстро втащил Отца внутрь. На улице шёл ливень, с незванного гостя на ковер падали крупные капли.

– До меня дошел страшный слух. Сегодня вечером я работал в полях, изучал местную флору, между прочим, весьма полезную. Потом меня находит Каспер Джонсон, требуя срочно вернуться. Мне пришлось похоронить одного колониста, но никто не может объяснить, что случилось. Все боятся!

– Скажите, Отец, когда в последний раз вы общались с Оли?

Отец напряг память.

– В последние полгода Оли самоустранился. Я не помню точно, возможно, два или три месяца тому назад.

– Так два или три? – серьезно спросил Надзиратель.

– Я подниму записи. Почему вы спрашиваете?

Они прошли в кабинет. Пахло парфюмом, что необычайно удивило Отца. Униформа Надзирателя, белый китель с одним золотым эполетом на правом плече, аккуратно висел на манекене. Шторы подвязаны шнурком, пропускали внутрь холодный свет.

– Кажется, я вспомнил.

– Интересное дело, получается.

– Я не понимаю вас, – Отец приложил руку к груди. – Колонисты шепчутся, что скоро прибудут женщины, и они прямо сейчас разыгрывают очередь на них. Я пришел сюда, чтобы сделать бесплодную землю домом для всех страждущих. Такова миссия всех отцов, – вспылил гость. – Нас обучают, а затем отправляют вместе с людьми, коим суждено находиться на великом испытании. Если делать всё с любовью и ради неё, то счастье…

«Гаррисон отличный исполнитель, но идиотизм преследует его с самого начала службы», сказал себе Надзиратель.

– Угомонись, – Надзиратель усадил его за стол. – Тебе не восемнадцать. Пора бы стать реалистом. Справиться с рассеченными возможно только посулами. Однажды они поймут, что останутся здесь навсегда. Их никто не ждёт обратно. В такой момент важно держать человека на крючке, на чем-то дорогом или важном. У них здесь ничего нет.