Дрекавац

Маркус, съев весь сыр на столе, принялся поедать моченые яблоки. Атропа прервала молчание:

– Сколько ей?

– Четырнадцать, – тут же ответил Маркус.

– Мне кажется, ей шестнадцать, – заметил священник.

Атропа засмеялась.

– Вы, бродяжий народ, очень странный. Повелись на какую-то девчонку со звонкой монетой, записались на смертный бой, гуляете по Брильянтовому лесу… Хоть платит много?

Маркус показал дважды растопыренными пальцами сумму.

– Всего-то?

Мечник пожал плечами.

– Словно нам есть что терять, маман, – ответил он.

– Не ради денег мы, не сребролюбием занимаемся, – сказал священник.

– Ради чего же?

– Я соскучился по дому. Жил я в Выше, жил да не тужил, пока не напали бандиты. Всё бы ничего, разобрались мы при помощи одного известного героя из Эйны, но через год на нас напали гоблины. Так и не стало моего дома. Сгорел в пожаре.

– Так построй себе новый, – парировала Атропа.

– Ну, женщина, легко говорить. Я в детстве по Вышу голубей гонял.

– Ради семьи, наверное?

– Но вы, Атропа, не продали таверну мужа, – заметил священник.

– Да, сердцу тяжко отказываться.

Священник довольно улыбнулся.

– Но это другое, – Атропа возмутилась.

– Почему?

– Это не наша родина. Мы жили в глуши Брильянтового леса, а переселились от того, что на мой народ нападали гоблины. И язык пришлось выучить. А вы, похоже, авантюристами заделались. Живете прошлым, настоящего не видите.

– Вот заноза этот гоблинский народ, да? – Маркус бросил огрызок в тарелку.

– Позволь спросить, Атропа, а кто вы? – спросил удивленный священник. – Знаю, что в глуши Брильянтового леса живет один народ… Кажется, что ваш народ древнее, чем наш.

– А вы ещё не поняли? – рука трактирщицы сдвинула прядь рыжих волос в сторону, показав острое ухо.

– Невероятно. Но как же вы тут живете?

– Да никак, живем и всё.

Помолчали. Дети отправились спать. Маркус подкинул ещё одно полено в очаг. В душе он соглашался с трактирщицей: «Записались от отчаяния, потому что так дальше жить нельзя». Гоблины слабые и глупые, они становятся опасными только тогда, когда среди племен возникает фигура вождя. Если вождя не станет, гоблины покинут эти земли, разбредутся в страхе по пещерам.