Папа, напиши о Чупакабре! Деревенский детектив

– А у тебя высокий IQ, – вытерла жена капли томатного сока со своего лица. – И как я сама не догадалась. Может, ты тогда еще почтой и велосипед Насти отправишь?

Я как раз пытался компактно рассовать его детали во всевозможные пустоты в машине.

– Нет, мама, я свой велосипед не доверю никому, – запротестовала наша Настя, активно помогая мне в утрамбовке наших скромных пожитков.

– Может, возьмем лучше самокат, лапочка? – вздохнула тогда жена, пытаясь приласкать свою дочь, но та, при виде новоявленного образа мамаши-вампирши, осторожно попятилась назад.

– Самокат я уже положил, – усмехнулся я, озадаченно крутя руль в руке и гадая, что лучше из машины, к чертям собачьим, выкинуть: то ли швейную машинку, запрятанную под пассажирским сиденьем, то ли выглядывающий из бардачка фен.

Но мои преступные намерения были моментально пресечены.

– Даже не думай! – встала в позу жена, облизывая свои испачканные в томате губы.

– Но машина же не резиновая! Надо что-то оставить! – возмутился я.

– Себя лучше оставь! Заодно ремонт на кухне сделаешь, вот уже два года жду.

– Нет, я папу не оставлю! – обняла меня ласково дочка и заискивающе взглянула в глаза своей мамы. – Как же мы без папы?

– Ничего страшного. Не велика потеря, нового найдем! – все не унималась Катя.

– Шутка шутками, но куда же его всунуть? – начинал уже злиться я, размахивая рулем.

– Да что ты все заладил – всунуть, всунуть, – и Катя больно ущипнула меня за мякоть ягодицы.

– Это плохая идея, мама! – и дочь вырвала руль из моих рук и прижала его к себе, как любимую игрушку. – Напоминаю Вам, дорогие мои мамочка и папочка, как мы однажды под Воронежем подобным образом уже потеряли чемодан с брюссельской капустой на радость голодающим местным веганам.

– Что ж! Пожалуй, ребенок прав, – согласился я, вытянув губы в попытке поцеловать жену, но тут же получил удар уже от Насти.

– Папа, я давно не ребенок! Мне паспорт через два года дадут.

– Да, правда, – увернулась от меня Катя. – Что ты ее все время ребенком называешь? Ведь знаешь, как она все это болезненно воспринимает, и все свое талдычишь: «ребенок, ребенок…» Мы уже взрослые девочки… Верно, Настенька? Дай поцелую тебя в щечку…

Больше я старался не спорить, ощущая себя между двух огней. Нам предстояло ехать почти сутки на машине.