Касание. Рассказы о любви

Для обсуждения деталей маршрута и лучшего знакомства они присели в кафе на пять минуточек поболтать, и она осталась очень довольна не только жаренным козьим сыром с вареньем и винегретом из осьминогов.

– Обожаю здесь кофе, сеньора, – страстно отпил он из чашки, – Пожалуй, лучший на Тенерифе, и ничуть не хуже, чем в Strasse.

Он снова отпил из чашки, наслаждаясь долгим глотком, и она безошибочно, с опытом зрелой женщины определила в этом забавном парне большой любовный потенциал.

– И там, на этом пляже, никого не будет?

– Если повезет, сеньора, никого.

Может быть, пару палаток. Все-таки не один я знаю заветную дорожку… Но уверяю Вас, всем этим людям будет не до нас, и никаких расспросов, глупых приставаний… Они приехали медитировать, а мы тоже расстелем большое белое полотенце на черном песке и предадимся мечтам.

Она вопросительно посмотрела на него. Слово «предадимся» выпорхнуло из его горячих кофейных уст с сексуальным оттенком, и она уловила это, почувствовав давно забытый приятный шлейф, но не насторожилась, как прежде, а улыбнулась в ответ.

В конце концов, этот парень был лет на двадцать моложе и нравился ей.

– Предадимся мечтам… – повторила она с упоением, смакуя каждый слог. – Как это хорошо сказано, Диего.

– Просто будем молчать, слушая шепот волн, – продолжал он искушать ее, причмокивая губами. – А можно еще, сеньора, чашечку кофе?

И она охотно кивнула официанту.

– А что Вы скажете о Лас Америкос? – спросила она немного спустя, вглядываясь в черные глаза своего необычного собеседника.

– А что сказать? Когда-то, сеньора, здесь была пустыня. Никакого города-курорта тут и в помине не было. Мой прадед добывал здесь соль из морской воды… Потом предприимчивые люди создали тут сказку, навезли кучу песка из Сахары. Даже не верится, когда я был маленьким, то чуть не попал под ковш экскаватора. Он чуть не разрубил меня пополам. Вот полюбуйтесь, сеньора! – И рассказчик вдруг задрал вверх свой потертый свитер и стал хвастаться, показывая накаченные кубики пресса, на которых едва был заметен шрам от аппендицита.

 – С тех пор моя мама, хвала святому Антонию, говорит, что я родился в рубашке.

Упоминание о матери, женщине, должно быть ее возраста, немного огорчило туристку, и она даже стала поглядывать по сторонам, а не глядит ли кто за ней осуждающе, считая, что она сейчас снимает мальчишку. Но всем было до лампочки, и она даже сняла очки.

– Со мной Вы не пропадете, сеньора, – продолжал он развеивать ее сомнения.